Развод. Ошибка императора дракона

Глава 6. Забыть

Не верю своим ушам. Как посмела я? Что именно, оказаться истинной?

— Отец… — хочу его успокоить и объяснить, пока ещё надеясь, что он поверит. Но он даже не собирается слушать, перебивает меня.

— Как ты посмела обманывать всех? Даже собственных родителей? — продолжает кричать отец.

— Кейн, послушай, — мама пытается достучаться до отца, берёт за руку, но тот отмахивается.

— Молчать! — рявкает отец.

Ребёнок в моих руках начинает плакать. Я прижимаю малышку крепче к себе. Глаза отца наливаются гневом ещё больше, а мама шепчет молитву.

— Чтобы тебя и твоего приплода тут не было. А мы с твоей матерью попытаемся восстановить честь семьи. Из-за тебя мы стали нерукопожатными.

Так вот оно в чём дело. Мои слёзы мгновенно высыхают, я смотрю на отца новыми глазами. Мне уже не больно от того, что он мне не верит. Я вообще ничего не чувствую, будто под заклинанием заморозки. Я поняла. Отца выгнали из всех салонов, и он больше не может вести праздные разговоры о былых временах за бокалом коньяка и играть в карты. Вот последнее, скорее всего, его и расстроило больше всего.

Отец замечает, как меняется мой взгляд, кажется, на миг на его лице появляются сомнения. Но он резко разворачивается и уходит, запахивая тёплый плащ посильнее. Ветер же.

А вот мама мёрзнет в домашнем платье, остаётся рядом с каретой.

— Дочка, езжай в наше поместье, в зелёный дом, — говорит она извиняющимся тоном. — Живи там. Я позже смогу тебя навестить. Да защитят тебя духи…

Это маленькая усадьба на отшибе, возле гор. Мы часто бывали там летом, когда я была маленькая, но после долго не проверяли его. Самый дальний, видимо, чтобы обо мне не вспоминать.

— И на том спасибо, — бормочу я, пытаясь успокоить малышку.

— Госпожа! Тут это, — к нам подходит кучер, который нас вёз. Мнёт в руках шапку, на его худом лице появляется очень виноватое выражение. — Нам приказано только до дома довезти вас. Мы дальше не поедем.

— Я заплачу, — начинает мама.

— Не, мы не доедем просто, — подаёт голос другой мужчина, что вёз другую карету, с моими вещами. — Это ж императорские кареты для города только. Колёса не те, да и вообще, сани уже нужны.

Он не надел шапку и теперь вжимает голову в плечи, чтобы хоть как-то защититься от всепроникающего ветра. А ветер как раз сильно поднялся. И туча резко закрыла тень. Совсем как…

Сверху доносится рык дракона, и все, кто снаружи, вздрагивают и испуганно задирают головы. Я же наоборот, умудряюсь всё же открыть дверцу кареты и выпрыгнуть из неё вместе с ребёнком. Ветер не щадит, тут же проникая под ткань, но я только укутываю сильнее ребёнка и глупо улыбаюсь, глядя на небо. Дедушка!

Стальной дракон садится рядом с воротами, от его гневного взгляда, кажется, сейчас в небе разверзнется гром.

Я сомневаюсь. Выскочила, потому что была рада, была уверена, что дед сейчас примет мою сторону. Но… Так же я думала и о Рэе, и о родителях. Что если его гнев сейчас направлен на меня?

— Где этот выродок? Даже не проводил жену? — раздаётся прямо у нас в головах голос моего деда, Вэйда, офицера в отставке и ветерана. Того, чьим именем я назвала дракона сына.

— Почему Сандра стоит так долго на улице? — продолжает дед. — Сана, тебе нельзя болеть, надо быть сильной.

Мне становится легче. Похоже, только дед мне и верит. Но надо бы в этом убедиться.

— Кейн просто сказал, что… что лучше уехать в поместье, — шепчет мама, теряясь.

Выхожу вперёд, закрывая мать.

— Да, я уезжаю, — отвечаю я. — Хорошо, что успела увидеть тебя. Деда, ты же веришь, что я никого не обманывала?

— Что за чушь ты говоришь? — голос дракона полон возмущения. — Ты никуда не едешь!

Дед не выдерживает, превращается в человека. Перед нами предстаёт внушительного вида мужчина, всё ещё сильный, но уже с глубокими морщинами и седыми волосами. В глазах отражается глубина его лет.

— Я собирался сразу лететь во дворец, чтобы сказать пару ласковых императору, но заметил тебя на пороге родительского дома, — хмурит он свои седые брови.

— Отец! — мама прижимает ладонь к груди, обращаясь к деду. — Мы не должны ссориться с императором.

Дракон смеряет её многозначительным осуждающим взглядом.

— Вы тут с ума посходили все, или только часть? — выгибает он бровь. — Я же не убивать императора собрался, по крайней мере, пока что, а поговорить.

Я тоже, как и мать, не хочу раздувать конфликт. Но, если подумать, не мы его первым начали. Решаю, что не буду останавливать деда, хотя сама я хотела действовать не так прямо. Сначала собрать доказательства.

— Но сначала займусь другим, — продолжает дед, слова оне услышал. — Первый в очереди горе-отец, что держит дочь на морозе, этот Кейн. Он в доме?

Дед направляется к воротам. Мы с мамой переглядываемся. Я жду прямого приглашения войти, упрямо поджимаю губы. Но мама отводит взгляд.

— Что стоите? Идёмте. И ты, Сандра, — его голос теплеет.

Дед заходит в дом как хозяин, распоряжается выделить мне с малышкой комнату, принести туда чай и перенести мои вещи, что я везла с собой. Сетует, что нет детской кроватки.

Я медленно отогреваюсь и душой, и телом. Даже на миг можно обмануться, забыть о последних днях, и представить, что я просто пришла навестить родителей.

Но это мешают сделать крики, проникающие в комнату. Отец и дед выясняют отношения. В конце концов, отец уходит «остыть», как он иногда делает. Выходит на улицу со словами «делайте что хотите».

Мама аккуратно избегает острые темы. Берёт на руки малышку и пристально рассматривает её. Я выхожу, чтобы перехватить деда, не дать ему улететь в императорский дворец. Но он и сам, оказывается, направлялся ко мне в комнату.

— Рассказывай, — говорит он, садясь на диван напротив. — Всё с самого начала.

И я рассказываю. Это даётся тяжелее, чем я думала, я будто заново переживаю всё. Заставляю себя выдавливать слова, потому что только так мы вместе сможем что-то придумать. И с каждым произнесённым вслух словом становится легче, будто вместе с ними выходит и боль. Рэйнгард, как он мог…