Развод. Ошибка императора дракона

Глава 11. Одни вопросы

Страх приходит после всего. Прижимаю руку к бьющемуся сердцу, распахиваю глаза и оцениваю обстановку. Люлька оказалась вместе со мной под куполом магической защиты, малышка начинает возиться и просыпаться, наверное, что-о почувствовав или услышав.

А вот Эд оказывается зажат между стенкой кареты и защитой. Внезапно он усмехается.

— Хороший артефакт, — спокойно говорит он, будто ничего необычного не произошло, и ситуацию он всё ещё контролирует. — Жаль ломать.

Эд делает крутящее движение кистью руки, скрещивает пальцы и произносит странные слова. Защитный купол идёт трещинами и осыпается осколками, как стекло. Но не долетев до пола, они растворяются. Странно, что треск я слышала не от купола, а будто из кармана. Точно! Высовываю артефакт деда и вижу, что он расколот на две половинки.

Защиты нет. Я заперта в движущейся карете. Волной накатывает паника.

Вскрикиваю и кидаюсь к ребёнку. Взгляд мечется от Эда до дверцы кареты, я понимаю, что ничего не успею. И противопоставить мужчине мне нечего: стоит ему захотеть, я умру.

— Пожалуйста, не надо, — шепчу я. — Пожалейте хотя бы ребёнка.

— Что не надо? — хмурится Эд.

Смотрю на его ладони. Они, к моему удивлению, пусты. Из-под рукава выглядывает кусочек металлической цепочки. Это она блестела, а не кинжал?

— Я думала, вы хотели убить меня, — выдыхаю я с некоторым облегчением. И слежу за реакцией, потому что до конца не уверена, что это не так.

— Я думал, у вас отношения с императором не настолько испортились, — на его лице появляется и исчезает усмешка, он садится на свой диванчик.

И с этим человеком мне ехать ещё три дня в одной карете. Никакого пиетета перед той, кого он должен защищать по приказу Рэйнгарда. Даже не делает вид. Всё, меня и подчинённые со счетов уже списали? Эта мысль расстраивает, но зла на Эда я не держу. Как есть, это теперь моя новая реальность и пора к ней привыкать.

Рано или поздно правда откроется, и я приложу к этому усилия.

— Наши с Рэйнгардом отношения испортились настолько, что он отправил со мной вас, — с грустью и разочарованием в голосе говорю я.

Эд не находится что ответить. Намёк он явно понял.

Беру малышку на руки, потому что она начинает хныкать и высовывать ручки. Поправляю пелёнки и утешаю её.

— Прошу прощения, — серьёзным голосом, будто и правда признаёт оплошность, говорит Эд. — Я хотел вас разбудить, чтобы предупредить. Не собирался пугать. Скоро надо будет сменить лошадей.

Киваю и продолжаю утешать малышку.

— И ещё кое-что, — помедлив, продолжает Эд. — Я бы предложил сменить маршрут.

Хмурюсь и задумчиво оглядываю его. Вот совершенно не доверяю этому человеку. Но он не убил меня, хотя мог. То есть, его цель не в этом.

— Почему?

Эд пожимает плечами и отводит взгляд чёрных глаз. Он смотрит в окно, давая понять, что не собирается пояснять. Что ж, я тоже могу быть упрямой.

— Если вы не скажете причину, я и менять ничего не буду, — хмыкаю я.

— Интуиция, — коротко отвечает он.

— Это недостаточно веская причина.

— Для меня — достаточно.

На этом разговор и заканчивается. Я молчу, он молчит. Видимо, ничего пояснять не собирается, или же дело и вправду лишь в интуиции.

Вскоре мы останавливаемся, чтобы сменить лошадей. Укладываю ребёнка в люльку, надеваю тёплый плащ и выхожу подышать и размяться. Не отхожу далеко от кареты, чтобы в случае чего услышать плач. Стою на земле ровно, но ощущение, будто меня всё ещё качает как при езде. Глубоко дышу.

Впереди дорога ведёт прямо через лес, и вбок, к деревеньке. Я знаю, что короче проехать прямо, значит, Эд предпочёл бы в объезд? Почему? Теперь меня гложет любопытство.

Об этом лесе, большом, доходящем даже до наших земель, ходили слухи. Якобы лес не любит чужаков и не пускает их. Дух леса пугает, путает, заметает дорогу или валит на неё ветром деревья. Не все выбираются живыми, а кому повезло, могут выйти совсем не там, где хотели. Причём я помню, что начали так говорить лет пять назад, не больше.

Неужели, Эд боится? Тайком смотрю на мужчину, который тоже вышел из кареты и о чём-то говорит с кучером. Движения уверенные, по всему видно, что он сильный как телом, так и магией одарён. Его спина идеально прямая, как у военного. Может ли он бояться лесного духа? Вряд ли. Тем более, мы заденем край леса, а не проедем насквозь.

Если причина не в байках, тогда в чём? Если бы Рэйнгард приказал ехать другой дорогой, Эд бы сказал прямо.

В любом случае мой конвоир не возвращается к этой теме, и я тоже. Лошадей меняют, я залезаю в карету. День почти на исходе, нам осталось часа три, и будет остановка, где сможем переночевать. Впереди долгая дорога до поместья, где меня никто не ждёт. Пока не хочу даже думать об этом.

Эд сообщает, что сядет с кучером, а я могу поспать. Я даже решаю воспользоваться советом, но не успеваю даже прилечь. Свет магической лампы тускнеет, а карету начинает сильно раскачивать. За окном поднимается метель, слышится завывание ветра. Страшновато, да ещё и почти стемнело, хотя для этого ещё рано.

Сердце охватывает тревога. Малышку, видимо, тоже, потому что она начинает плакать. Я беру её на руки и успокаиваю, прижимаю к себе и шепчу, что всё хорошо. Но это не помогает, да мне и самой не по себе.

Ветки скребут по обивке кареты, словно хотят остановить нас. Я, похоже, зря накручиваю себя, а то получится как с Эдом. Уверена, мои страхи пустые.

Но словно по иронии карету сильно наклоняет вбок. Я придерживаю люльку и вцепляюсь в сиденье. Что это было? Мы же так упадём.

Снаружи слышится треск, чьё-то завывание, и это помимо ветра и веток. Нас шатает из стороны в сторону, а потом мы наклоняемся так, что чуть не падаем. После этого кучер останавливает лошадей.

Часть звуков тут же прекращается, но мне теперь ещё страшнее. Тишина и ветер за окном. Шаги?

Дверца кареты с резким стуком открывается. Я вздрагиваю и закрываю ладонью рот. В салон залетает Эд.