Развод. Ошибка императора дракона

Глава 14. Гость... или нет.

С той весточки прошло несколько недель. Только сейчас я могу сказать, что мы обустроились.

Эд организовал починку крыши. Мне пришлось только заплатить немного монет мужчинам из ближайшей деревни, а закупку материала и проверку работы взял на себя Эд.

После этого мы прогрели дом, обустроили несколько комнат для жизни, а остальные закрыли. Дров должно было хватить на зиму, а вот с припасами было туговато. Тобрин обещал вырастить в теплице овощи, если я раздобуду ему пару новых кристаллов тепла. Я же надеялась, что прилетит дедушка и решать эту проблему просто не придётся.

Несмотря на то что дом мы отогрели, где ночевал Эд, было для меня загадкой. Он не выбрал ни одну из комнат, весь день был занят, а ночью исчезал. Мне до жути было любопытно, куда, но вряд ли бы он рассказал. Да и сам вопрос звучит не слишком прилично: “Куда вы ходите по ночам?”.

Несколько старых слуг хотели вернуться, но я честно сказала, что денег на жалование в настоящий момент у меня нет. Они ушли. Так мы и остались вчетвером, я, Эд, Тобрин и Лэйла. И малышня.

Я вернулась к любимому раньше занятию: принялась вязать и вышивать. Это здорово успокаивало, позволяло не думать о прошлом хоть немного, так что занималась я этим в любую свободную минуту. Малышка требовала всё больше внимания, и вязать приходилось урывками.

Магия у всех работает по-разному, так вот моя сила каким-то образом наполняла мою вышивку. Я могла этим управлять лишь косвенно: вкладывать тепло или холод, подвязывать простые заговоры. Помню, что вышила Рэгвальду на изнанке рубашки… Ар, неважно!

Всё же истинного так просто не забудешь, и не было и дня, когда я не вспоминала о нём. Рисовала в воображении картины, как он возвращается, а я его отталкиваю. Или прощаю… Понимаю, что всё это глупо, но ничего сделать не могу. А ещё извожусь, думая о том, как там мой сын.

Девочка мне одновременно и утешение, и напоминание о боли. Они родились в один день, и я, глядя на неё, представляю, как где-то во дворце вот точно так же неловко шевелит ручками мой сынок. Пытается вытащить ручку из пелёнки, или возится, разглядывая всё вокруг с распахнутыми словно от удивления глазами и приоткрытым ртом. Издаёт смешные и милые звуки.

Я назвала дракона малышки Дэйви. А саму девочку — Анесса. Лэйла намекала на это дня три, но я дала имена, только когда сама была готова. Связала пинеточки, вышила цветочки на них и вложила в это пожелание счастья.

Связала и для сына. Хотелось бы и ему передать, но кто мне позволит?

— Не хотите их продавать? — говорит мне Эд, как всегда, появляясь неожиданно.

Первое время я вздрагивала, когда он возникал у меня за спиной. Потом немного привыкла. Просила его так не делать, но он, наоборот, стал делать так чаще.

— Ты про вышивку?

— Да. Я бы поехал на ярмарку и там продал. Расхватают ваши шарфы-носки быстро, уверяю вас. Люди умом не понимают, но сразу всё почувствуют.

— Видишь магию или ощущаешь? — уточняю я.

Явно он говорит о том, что во все вещи, что я связала, вложена сила. Скрывать нет смысла.

— Ощущаю. Так что насчёт ярмарки?

— У меня скоро нитки кончатся. А тебе надо отчитаться Рэйнгарду и так, чтобы я не видела. Так что идея хорошая.

— Почему вы думаете, что я от вас должен что-то скрывать? Могу дать вам прочесть отчёт, там ничего такого нет.

Усмехаюсь. Эду невдомёк, что на меня давит сам факт присмотра за мной. Как будто я нашкодивший ребёнок, а не взрослая женщина, бывшая императрица. Хотя была ей всего ничего, можно не считать…

— Я вообще могу уехать, если вам что-то не нравится, — задумчиво чешет подбородок Эд. — Но если вас брошу, чувствую, вы не справитесь.

— Ну не настолько я и беспомощная, — фыркаю я.

Чтобы отвлечься, подхожу к окну. И всматриваюсь в даль, потому что мне кажется, что на горизонте есть какое-то движение.

И вправду, вскоре я отчётливо вижу карету, медленно, но неотвратимо приближающуюся к нам. Больше-то и некуда, дорога одна. Кто бы это мог быть?

Перебираю в уме разные варианты, от того, что это дедушка, который почему-то решил не лететь на крыльях, или кто-то сочувствующий мне, до того, что родители вернулись. Карету я не узнаю, и в груди нарастает тревога, заставляя вцепиться пальцами в юбку. Невольно оборачиваюсь на Эда, и он хмыкает, поймав мой встревоженный взгляд.

— Пойду, посмотрю, кого там принесло, — лениво говорит он и выходит из комнаты.

Так… А как он понял, что едет карета? Он же не смотрел в окно.

Кладу очередную загадку по поводу Эда в копилочку. Накидываю шаль, проверяю платье и не спеша иду к выходу. Кто бы там ни приехал, что там не проверит Эд, мне, как хозяйке, надо бы встретить гостей.

Накидываю плащ с меховой оторочкой и выхожу. Плохое предчувствие не подводит. Я издали узнаю фигуру с копной каштановых волос, что выпрыгивает из кареты, остановившейся за воротами, и нагло ухмыляется Эду. Орин Фарро. Что ему тут надо?

— Чем могу быть полезна? — прерываю горячий спор мужчин.

— О, вы-то мне и нужны, леди Линс. А то этот господин не представился и грубит, — широко улыбается Орин.

Перевожу взгляд на Эда, а тот пожимает плечами.

— Даже не начинал. Вполне вежливо попросил убираться, — поясняет он.

— Если кто и уберётся отсюда, так это вы, — с той же широкой улыбкой продолжает Орин.

Он достаёт из-за пазухи скрученный лист, разворачивает и демонстрирует нам документ с красной печатью.

— Эта усадьба и земля на ней теперь принадлежат мне. Ваш отец любезно оплатил ими долг. Леди, так что будем делать?