Развод. Осколки нашей семьи

6

И всё-таки это единственный верный выход. Лучше пусть сбудутся все мои страхи, чем жизнь превратится в то, что предлагает Егор.

Сорок кошек и одинокая старость лучше, чем муж, которому на тебя плевать.

Даже если я никогда больше ни к кому не испытаю ничего похожего на любовь, всё равно нет смысла оставаться с Егором. Ведь и с ним любовь обернулась обманом. Это я любила. А у него либо слишком странные представления о любви, либо совсем не осталось ко мне чувств.

Мне вдруг становится так себя жалко. Просто до ужаса. До трясущихся поджилок.

Ну почему я? Что со мной не так? Почему он разлюбил?

Ведь бывает же, что любят и совсем почти страшненьких, и глупышек. Да каких угодно.

Но именно я оказалась преданной. Целую минуту я кажусь себе ужасно обиженной жизнью. Будто бы только со мной судьба поступила так несправедливо.

Но почти сразу понимаю, как неправа. Конечно, огромное количество женщин оказывалось в таком же положении, как и я.

А некоторые и гораздо хуже. Есть ведь женщины, которым приходилось разводиться с детьми, переживая и за их чувства тоже. Брать ответственность за будущее малышей только на себя. А есть ведь и те несчастные, кто по каким-то причинам не могут уйти от неверного мужа.

Вот с ними судьба сурова. А я легко отделалась.

Смахиваю выкатившуюся слезинку и приступаю к делу. Мне нужно подать на развод.

Лезу в интернет искать, как это делается, и обнаруживаю, что могу просто подать заявление через сайт не выходя из дома. Нам нечего делить. Ни имущества, ни детей мы нажить не успели. Даже собаку не завели.

А прожитые года при разводе не делятся. Каждый унесёт с собой вес напрасно потраченных лет.

Егор не приезжает за своими вещами ни на следующий день, ни потом.

Через неделю я не выдерживаю, и сама собираю их в несколько сумок. Пытаюсь позвонить ему, но номер заблокирован. Сообщение тоже не доходит.

Что ж, Егор верен своим словам. Похоже, он решил вычеркнуть меня из жизни. И старые носки с рубашками ему ни к чему.

Он купит себе новые, чтобы ничто не напоминало о бывшей жене.

Квартира, которую мы снимали, оплачена до конца месяца. Решаю, просто оставить вещи Егора здесь. Пусть хозяин выкинет их или продаст, если захочет.

Мама сперва, как и Егор, уговаривает не рубить сплеча, но, когда узнаёт подробности, настаивать на примирении перестаёт.

- Егор казался таким хорошим мужем, - мама с досадой качает головой. – Ну кто бы мог подумать?

Да, и я не могла подумать, что любимый изменяет мне. Но если взглянуть на наш брак с холодной головой, то ни таким уж хорошим мужем он был.

Я его любила. Очень. Но что я получала взамен?

Последний раз я слышала от него признание в любви чуть ли не на свадьбе. Ах да, ещё в тот вечер, когда он ушёл, но те слова нельзя считать искренними. Мы проводили вместе время, когда были заняты делами его фирмы. А когда моя помощь перестала требоваться, Егор полностью погрузился в работу, а я осталась в одиночестве.

Именно так. Я чувствовала себя одиноко, будучи замужем за любимым мужчиной. Думала, что он пропадал на работе, потому что горит своим делом, но, оказывается, на пышногрудых девиц он время успешно находил.

Я хотела найти для себя другую съёмную квартиру. Эта мне одной не по карману, да и зачем жить там, где каждая мелочь будет напоминать о бывшем муже?

Но мама настояла на том, чтобы я переехала хотя бы временно к ней.

- Вика, развод – это не так уж просто, - уговаривала она. – Тебе понадобится поддержка.

Мама вырастила меня одна в небольшой двушке на окраине города. Правда, размеры второй комнаты были такими скромными, что она больше походила на шкаф. Когда я была школьницей, мама отдала мне большую комнату, потому что, по её словам, ребёнку нужно пространство.

Когда я вышла замуж за Егора и уехала, маленькая комната сама собой превратилась в склад. Там теперь обитали старый школьный стол, раскладушка, на которой я могла переночевать, приезжая в гости, а также лыжи, большой дорожный чемодан и гладильная доска.

Мама попыталась поселить меня снова в большую комнату, а себя - в маленькую. Но я отказалась наотрез. Это не дело. На раскладушке в притык к столу буду спать я. А она не должна менять привычный быт из-за перипетий в моей личной жизни.

Дни проходят будто в тумане. Наверно, это какая-то естественная анестезия от психики. Иногда тоска по Егору почти не чувствуется. А иногда вонзается в сердце болючей занозой.

И не угадаешь, не подготовишься к тому моменту, когда в душе неожиданно взорвётся отчаяние.

Это чувство накатывает, как приступ, исподтишка. Стою у раковины, мою посуду, и вдруг начинают течь слёзы. Потом становится нечем дышать, и вот уже нужно опереться руками в скользких от пены резиновых перчатках на края раковины, чтобы не упасть от боли, отдающей в теле слабостью.

Особенно часто такие приступы случаются ночью, и тогда хоть вой.

У меня такое чувство, что мы с Егором были одним целым полноценным человеком, а теперь нас разорвало пополам, и я осталась не отдельной личностью, а оторванным куском. И я чувствую себя слишком потерянной, чтобы понять, как жить эту жизнь без него.