Развод. Осколки нашей семьи

7

Я беременна.

Это кажется почти невероятным, ведь с того момента, когда я последний раз спала с бывшим мужем, прошло больше двух месяцев.

Через неделю после нашего с Егором расставания у меня, как и должны были, начались месячные. Да, они длились всего два дня и были более скудными, чем обычно, но я списала это на стресс.

Следующие месячные не наступали, но и это тоже я объяснила себе тяжёлым душевным состоянием. Про беременность и мысли не возникло. Откуда?

Разбираться с задержкой мне не хотелось. Есть проблемы и поважнее. Например, как заставлять себя вставать по утрам. Или как найти работу.

Когда фирма Егора ещё толком не зарабатывала, и денег не хватало, я подрабатывала в регистратуре больницы, где мама трудится медсестрой.

После недолгих раздумий соглашаюсь с мамиными уговорами вернуться на прежнее место. Сидеть ни у кого на шее не хочется, а искать и осваивать новую работу, пока банально нет ресурса.

Поработаю в регистратуре пару месяцев, приду в себя и тогда возьмусь за поиски более перспективной работы по специальности.

Коллектив меня помнит. Относится доброжелательно. То, что нужно в данный момент.

Вот так я и оказалась на приёме у гинеколога. Надеялась на заполненную графу в санитарной книжке, а получила шокирующий сюрприз.

- Вашему якобы гормональному сбою уже почти десять недель, - сообщила мне гинеколог. – И длиться этот сбой будет ещё примерно тридцать недель, если, конечно, вы решите рожать.

Она объяснила мне, что такое бывает. И то, что я приняла за последние месячные, было вовсе не ими, а угрозой выкидыша. Впрочем, сейчас растущий во мне малыш чувствует себя хорошо, и, конечно, я буду его рожать.

Нет, о другом варианте я и думать не стану. Неважно, что брак с Егором не сложился. Ребёнка я хотела. Справлюсь как-нибудь.

Поскольку медосмотр проходил в той же больнице, куда я и собиралась устраиваться, сохранить беременность в секрете мне не удалось. Через полчаса о моём пикантном положении знал весь персонал, включая маму.

- Вика, солнышко, только не вздумай делать глупости, - мама прижимает меня к груди, как маленькую, - я была на твоём месте и знаю, как это нелегко. Но ты справишься и никогда-никогда не пожалеешь! И я помогу тебе, не беспокойся. Одна ты не будешь.

- Спасибо, мам! – я обнимаю её в ответ, и на глазах выступают слёзы признательности.

Она у меня самая лучшая. Надеюсь, и я стану для своего малыша такой же мамой.

Думала, в работе мне откажут. Кому нужны беременные сотрудницы?

Но коллектив, вместе с директором, как ни странно , прониклись моей сложной ситуацией, и на работу всё-таки взяли.

Так что из обычной разведёнки я неожиданно для себя превратилась в разведёнку с прицепом.

Хожу и поверить не могу, что это реальность.

Я беременна и скоро стану мамой. Это пугает и радует одновременно.

Радость моя глупая и щенячья. Восторг перед чудом новой жизни. Вселенная доверила мне целого человека! Я приведу его в этот мир, буду любить и растить. Материнское включается во мне абсурдным счастьем. Плевать на проблемы, с которыми я столкнусь. Любовь к своему ребёнку сильнее. Она уже сейчас глушит меня своей силой.

А страхи, наоборот, идут из головы. Как же я справлюсь одна? Мама - это хорошо, но она не муж. Не должна бабушка тащить на себе семью. Это будет моя ответственность.

А у меня и работы-то пока приличной нет. Зарплата смешная.

И ещё один вопрос не даёт покоя.

Наверно, нужно как-то сообщить Егору. Глупо держать это в тайне от него. Совесть подсказывает, что я не имею права лишать его радости отцовства. Хотя бы права определить, как он к столь неожиданному факту относится.

Конечно, сердце сразу стягивает тревогой. Скорее всего, Егор воспримет новость в штыки.

Может быть, скажет, что это не его проблема, или даже хуже…

А может, как нормальный человек, захочет участвовать в жизни своего ребёнка. Будет забирать его или её на выходные…

Я борюсь с эгоистичным желанием оставить всё в тайне целую неделю.

Как это будет выглядеть? Возможно, именно так, как он говорил. Вроде как я пришла к нему на поклон. Но это неправда. Лично для себя я хотела бы избежать разговоров с бывшим мужем. Но я думаю об интересах ребёнка. А ребёнок имеет право на отца.

Другая проблема в том, как сообщить Егору новость. Он либо сменил номер, либо отправил меня в блок. Его новый адрес я не знаю, и когда я звоню в офис, секретарь отказывается соединять меня с директором.

По её словам, он всё время в разъездах, но понятно, что он просто запретил ей отвлекать его от дел, когда звоню я.

Всё это бьёт по самолюбию. Я не нужна ему. Он изменил и вычеркнул меня из своей жизни по щелчку пальцев, а теперь я должна искать способ, чтобы сообщить ему о будущем ребёнке.

Пожалуй, вероятнее всего, он отмахнётся от нашего малыша.

И мне всё меньше и меньше хочется унижать себя, выслеживая бывшего мужа.

Но я опять напоминаю себе, что я в ответе за благополучие своего ребёнка, а значит, обязана попытаться сделать так, чтобы папа оказался в курсе его существования.

У меня есть телефон Димы, друга Егора. Но звонить ему мне хочется ещё меньше, чем мужу. Этот человек улыбался мне в глаза, а потом вместе с моим бывшим мужем устраивал гулянки со шлюхами.

Поэтому собравшись с духом, я еду в офис к Егору. Сейчас конец рабочего дня. Удобное время, чтобы поговорить.

Уговариваю себя, что это вовсе не унизительно. Что я делаю правильное дело. А на душе мерзко. Губы пересохли от волнения.

И даже пальцы трясутся, когда я подхожу к дверям офиса. Стискиваю лямки своей сумки и расправляю плечи.

- Вам сюда нельзя! - охранник перегораживает мне проход.

Сердце больно ударяется о рёбра.

- Конкретно мне? – уточняю на всякий случай.

Я прекрасно помню этого мужчину. Уверена, что и он ни с кем меня не перепутал.