Развод. Осколки нашей семьи

9

В кафе полно посетителей. После рабочего дня здесь не протолкнуться.

Эти две дамы, кажется, сидели за соседним столиком. Они переставили за мой столик свои чашки с чаем и блюдечки с эклерами.

Стираю с щёк слезы, пытаясь взять себя в руки.

- Извините, - сиплю я, - не хотела вам мешать.

Глупая была идея заходить сюда. Нужно было ехать домой и там реветь, если уж так невтерпёж.

- У тебя чай уже наверно солёный, - замечает одна из подсевших ко мне дам.

Это потому, что я в него слезами накапала.

Всхлипывая, подношу чашку к губам и делаю глоток.

- Не солёный, - говорю я.

Слёзы никогда ни к чему не приводят. Вон даже вкус чая изменить и то не могут.

- Так плачут только из-за несчастной любви, - со знанием дела говорит одна из женщин.

- Может, умер кто-то, - спорит с ней подруга.

- Никто не умер, - я вздыхаю сдаваясь. Раз уж разревелась в общественном месте, придётся отвечать на вопросы. – Просто я развелась с мужем.

- Ну, я же говорю: из-за несчастной любви! – довольно заявляет первая женщина. – Если бы не любила, радовалась бы разводу, а не сопли распускала!

Обиженно шмыгаю носом.

- А я и радуюсь! – заявляю я.

Губы трясутся, выдавая моё внутреннее состояние.

- Что, козлом оказался? – сочувственно спрашивает вторая, откусывая кусочек от эклера.

- Я думала, мы с ним навсегда, понимаете? – на глаза снова наворачиваются слёзы. – До конца жизни…

Прячусь за свою чашку с чаем, пытаясь скрыть рвущиеся наружу всхлипы. Руки так трясутся, что чай из чашки выливается через край.

- Ну-ну, деточка, - хором утешают меня женщины. – Ты ещё такая молодая. Встретишь другого…

- Я никого так не смогу полюбить, - жалуюсь я своим случайным слушательницам. – Я ведь его всей душой, понимаете?

- Понимаем, - они одновременно кивают.

Меня сочувственно гладят по плечу.

- А чего тогда развелась? – спрашивают меня. – Бросил?

Качаю головой.

- Я сама ушла! – отвечаю, расправляя плечи. - Узнала, что он мне изменяет, и подала на развод!

- А он что?

- А он даже разговаривать теперь со мной не хочет! Мол, не стала терпеть гулянки, значит, проваливай. Заблокировал везде… я пришла к нему в офис сообщить, что беременна, а он даже слова сказать не дал…

- Беременна! – хором восклицают дамы, отхлёбывая из своих чашек с чаем.

Кажется, моя история развлекает их, как какое-нибудь телешоу. Неважно. Мне так хочется сейчас кому-нибудь выговориться, что эти две женщины прекрасно подходят.

- А он у тебя кем работает-то? – спрашивает одна из дам. – А то ребёночек – это затратно, знаешь ли. Столько всего нужно: одежда, памперсы, потом кружки с репетиторами… у меня двое внуков уже, знаю, как это дорого.

- У него свой бизнес, - отвечаю я.

- Надеюсь, ты уже подала в суд на раздел имущества, - говорит вторая.

Пожимаю плечами.

- Да нечего там делить, - объясняю я. – Бизнес только-только начинает на ноги вставать. Я прекрасно знаю, состояние дел. Уставной капитал в фирме самый минимальный. Так, для галочки. Дорогого оборудования в основных средствах производства нет. Даже оборотный капитал пока в основном из кредитов состоит. Я больше на юристов потрачу и через год, когда судебный процесс завершится, смогу на отсуженные деньги ребёнку погремушку купить. Ведь если делить имущество, то и кредиты тоже.

- М-да… - дамы уныло переглядываются. - Ну на алименты-то он пускай раскошеливается!

- Понимаете… - я вздыхаю, - не хочу, чтобы он знал о ребёнке. Не стал меня слушать, вот пускай так и остаётся.

- Это в тебе гордость говорит, - строго замечает одна из дам. – Впрочем, имеешь право. А на алименты можно и потом подать. Хоть через пять лет. Вот он удивится!

Две подруги принимаются хихикать, как юные девчонки.

От разговора с ними мне действительно становится легче. Возвращаюсь, так сказать, в материальное русло.

Разбитое сердце, конечно, никто не отменял, но нужно думать о реальных вещах.

Не жалеть себя, а думать о том, как выжить с ребёнком на руках.

Еду домой с мыслью о том, что нужно с холодной головой всё распланировать. Сколько будет стоить приданное для малыша. Сколько денег нам понадобится на первое время.

Я должна успеть скопить что-то до родов.

Перед нашим подъездом чуть ли не спотыкаюсь о маленького щенка.

Такой смешной и беспомощный. Уши нелепые, слишком большие. Лапы неуклюжие. А главное, светло-рыжий. Чем-то мне цвет его шерсти напоминает цвет волос моего бывшего мужа.

- Ну чего? – спрашиваю я с притворной злостью. – Припёрся тут ко мне под дверь…