Развод. Осколки нашей семьи

14

Седовласый мужчина в костюме хмурится. Может, не одобряет того, что я так просто пустила его в дом. А может, по какой-то другой причине.

В его руках обнаруживается букет цветов в прозрачной плёнке, который я не заметила через глазок.

Интересный такой. Спина прямая, чувствуется даже какая-то выправка. Смотрит строго, а глаза добрые, сразу видно. В уголках глаз собрались морщинки. Кожа на выбритых щеках почти синего оттенка.

Я веду его за собой в комнату, а сама сгораю от любопытства. Что это за тип, и откуда его знает мама?

Мама смотрит телевизор, лёжа на диване, который служит ей кроватью. Больная нога закинута на подушку. Рядом на табуретке остывший чай с лимоном.

При виде гостя она удивлённо распахивает глаза. И вид у неё такой становится… как у девчонки… Молодеет прямо на глазах.

- Махмуд Усманович? – шепчет она шокировано. – Что вы здесь… как?

- Здравствуй, Алиса Фёдоровна, - мужчина протягивает маме шуршащий букет.

Мама подтягивается на руках так, чтобы сесть, и принимает цветы.

- Но… - тянет она, запахивая поплотнее края халатика на груди.

- Но я не должен был тебя найти, так? – в голосе нашего гостя сквозит лёгкий укор. – Номер телефона не свой дала, адрес тоже неверный…

- Тебе это ни о чём не сказало? – строго спрашивает мама.

- Нет, - Махмуд Усманович качает головой. – Ты так сделала не потому, что я тебе не понравился, а потому что испугалась менять привычную жизнь.

- Откуда тебе знать? – не сдаётся мама. – Ты меня без году неделю знаешь.

- Это поправимо, - гнёт свою линию наш странный гость.

Заснувшая на моих руках Тома открывает свои глазки и смотрит на меня с интересом. Я подмигиваю ей и, пряча улыбку, перевожу заинтригованный взгляд с мамы на Махмуда Усмановича.

- Останетесь с нами ужинать? – спрашиваю я, за что получаю злой взгляд от мамы.

- Нет, - мужчина качает седой головой. – Не хочу смущать Алису Фёдоровну.

- Тогда, может, хотите присоединиться к нам завтра на прогулке в парке? – я дружелюбно улыбаюсь мужчине.

Интуиция вопит, что это прекрасный шанс вытащить маму из постели. Вон как она покраснела. Сидит, смущается, как семнадцатилетняя девчонка.

- В парк приду, - соглашается Махмуд Усманович. – Ты ведь не против, Алиса?

Мама неопределённо пожимает плечами.

- Я не могу запретить вам гулять в парке, - говорит она.

Когда наш гость уходит, устраиваю маме допрос с пристрастием.

Оказывается, с Махмудом Усмановичем она познакомилась в больнице. Ему делали операцию после перелома ноги. И тот факт, что он уже ходит и даже без трости заставляет маму с досадой поджать губы.

- Какой ещё парк, Вика? – ругает она меня. – Как я, по-твоему, там ковылять буду? Посмешище, да и только…

- Будешь сопротивляться, я тебя, как Тому, туда на руках отнесу, - грожу я. – Смотри, какой кавалер у тебя появился: с цветами пришёл, адрес твой нашёл… ну явно же серьёзный человек!

- Вика, ну какой кавалер? Так, пристал с разговорами, пришлось телефон продиктовать с ошибкой, так он ещё и адрес потребовал… – мама качает головой. – Ну куда мне? Да и потом, ну как я с таким?

- С каким таким? – уточняю я.

- Ну, с таким… - мама поджимает губы, - не русским… откуда я знаю, что у него на уме? Может, у него две жены уже есть, я про такие случаи читала. Вера другая…

- Ну вот завтра и спросишь про это, - предлагаю я.

Мама спорит со мной до ночи, и на следующий день продолжает сыпать аргументами до самого парка.

Однако все эти возражения не мешает ей надеть красивое платье и аккуратно уложить волосы. Даже костыль она с собой не берёт. Решает обойтись только тростью.

Я смотрю на это и понимаю, что всё сделала правильно. Не подведи, Махмуд Усманович!

И он не подводит.

С тех пор седовласый мужчина с чёрными, как южная ночь глазами, появляется в нашем доме практически каждый день.

Двух жён у него нет. Большой кавказкой семьи, к сожалению, тоже.

- Я сирота, - объясняет Махмуд Усманович.

Его лёгкий акцент, превращает это слово в печальное «сырота».

Взгляды на семейный уклад мамин ухажёр имеет хоть и патриархальные, но вполне европейские. Над страхом мамы, что её запихнут в паранджу, он смеётся. Про религию вообще говорить отказывается.

Мама оттаивает неохотно, но неумолимо. Сначала начинает разговаривать с терпеливым Махмудом Усмановичем, потом улыбаться ему при встрече.

Я очень благодарна этому мужчине за то, что он сумел вернуть ей интерес к жизни.

Через месяц мама уже ходит без трости, а через два подолгу гуляет со своим поклонником и спящей в коляске внучкой.

Так, незаметно статус Махмуда Усмановича меняется с ухажёра на жениха. Появляются планы на совместное будущее, а в разговорах то и дело проскальзывает слово «семья».