Развод. Осколки нашей семьи

22

Ситников решил, что я любовница Махмуда Усмановича? Не вижу причин открывать ему правду. Дела моей семьи не касаются посторонних.

Поднимаю на бывшего мужа насмешливый взгляд и спрашиваю:

- В чём ты пытаешься меня обвинить, Егор? Я свободная женщина. Могу спать с кем хочу и делать это так часто, как посчитаю нужным. Тебя моя личная жизнь не касается.

Ситников смотрит на меня сверху вниз. Голубые глаза превращаются в омуты, и я погружаюсь в них, не в силах отвести взгляд.

- Значит, ты совсем-совсем не страдала по мне? – тон Егора становится непростительно интимным. – Забыла о нашем браке, как о страшном сне?

Сжимаю ладони в кулаки. Пальцы вот-вот задрожат, а я не могу позволить себе показывать слабость перед этим мужчиной.

- А чего ты ждал? – спрашиваю я с холодной ухмылкой. – Что я до старости буду вспоминать, как счастливо жила с тобой? Ах, постой… а разве мы жили счастливо? Может, я была одной из тех жён, которых носят на руках, чтобы жалеть о разводе с тобой? Не припоминаю такого. Кто будет скучать по расставанию с мужем, который изменял, не появлялся дома, а цветы дарил на Восьмое марта и день рождения? Только клиническая идиотка стала бы страдать по тебе, Егор!

Мне кажется, на секунду, что мои слова задели Егора. На таком знакомом лице проступает растерянность.

- Значит, сейчас ты счастлива? - спрашивает Егор.

Это не издёвка. Он задал вопрос совершенно серьёзно.

- Счастливее, чем была замужем за тобой, - честно отвечаю я.

Ситников будто сдувается. Отводит от меня наконец прицел своих голубых глаз. Отходит на безопасное расстояние.

- Ладно, ты права, это меня не касается, - глухо произносит Егор. – Мне просто нужно найти несколько подходящих помещений.

- В таком случае я пришлю Диме на почту все варианты, - говорю я. – Могу ещё поискать, если тебе те не понравились…

- Ты пришлёшь их МНЕ, на МОЮ почту, - поправляет Егор.

Кидаю взгляд на визитку бывшего мужа, небрежно брошенную им на стол, и делаю глубокий вдох, чтобы снова не начать злиться.

- Хорошего тебе дня, Егор, - улыбаюсь ему обворожительной, но абсолютно ледяной улыбкой и иду к двери.

- Как же ты изменилась… - слышу я голос бывшего мужа за спиной.

- Мне пришлось, - говорю я тихо.

Не уверена даже, что Егор слышал мои слова.

Ухожу в свой кабинет, не попрощавшись с Ситниковым. Много чести ему будет. С этим человеком я не имею ни малейшего желания работать.

Подбираю для фирмы бывшего мужа ещё несколько интересных вариантов и вместе с предыдущими отправляю их на почту Диме.

Я Егору в лицо сказала, что с ним общаться не собираюсь. Пусть в своей фирме командует, а здесь он не начальник, просто клиент.

Пока еду домой, в голове варится каша из раздражения, воспоминаний и страхов.

Я ведь могла сказать ему о дочери прямо там, но что-то остановило меня. К слову не пришлось, наверно…

Ага! Усмехаюсь своим мыслям. Как это вообще может прийтись к слову?

Типа: посмотри, какое помещение мы нашли для вас к северу от центра, кстати, в этом районе находится роддом, где я родила год назад твою дочь.

Бред же! Нелепо будет сказать сейчас: знаешь, у тебя есть дочь…

Да и нужно ли это Егору? Очевидно, что нет.

В памяти всплывает тот ужасный сюжет из новостей про погибшую женщину с ребёнком. Интересно, Егор любил её?

Трясу головой, пытаясь вытряхнуть странные мысли.

Ну почему мне вдруг показалось это интересным? Личная жизнь бывшего мужа меня не касается, как и его моя.

Дома меня ждёт мама с Махмудом Усмановичем.

На моём начальнике лица нет, и дело вовсе не в плохом физическом самочувствии.

- Я не понимаю, как это случилось… - убитым голосом произносит он.

Мамин муж сидит за нашим маленьким кухонным столом. В его руках кружка с остывшим чаем. Больной взгляд блуждает по кухонным шкафчикам.

Мама стоит в углу с крайне мрачным видом. Держит на руках проснувшуюся Томочку.

- Что случилось? – спрашиваю я, забирая дочь из её рук.

Малышка со счастливым смехом прижимается ко мне. Ей нет дела до взрослых переживаний.

- Не знаю, как это могло случиться, - повторяет Махмуд Усманович, - но прошлой ночью я проиграл в карты свою фирму, квартиру и машину.

У меня всё внутри обрывается.

- Я ведь никогда не имел к этому страсти, не понимаю… - растерянно бормочет начальник.

Ноги слабеют, и я сажусь на стул рядом с мужчиной.

- И, судя по всему, это были не ваши друзья, с которыми можно договориться? – на всякий случай уточняю я.

Махмуд Усманович качает головой, и мама прикрывает рот ладонью.