Развод. Осколки нашей семьи

Глава 2. Разоблачение.

Марина

– Ну так вот, – продолжаю я, решив не концентрировать внимание на этой досадной Наташкиной оплошности, – я Давиду все предъявила: и про поцелуй в автосервисе, и про найденные в бардачке стринги. А он повернул все так, будто я сама дура. Меня это, естественно, жутко взбесило, и я начала скандалить. Пригрозила разводом, сказала, что не буду терпеть ложь… А он знаешь что?

– Что? – затаив дыхание, Ира подается вперед.

– Чхать он хотел на мои угрозы, – выпаливаю обиженно. – Развод так развод, говорит. Будто ему совершенно без разницы, как дальше жить: со мной или без меня.

– Ну и ну… Выходит, не умолял ни о чем? Прощения даже не просил?

– Какой там, – горько усмехаюсь. – Ему плевать на наш брак, Ир. У меня на руках неопровержимые доказательства его измены, а он даже не чешется! Знай, свое талдычит: ты меня не слышишь, не понимаешь… А что я понять должна? Что?! Что у него хрен на молоденькую любовницу стоит, а старая жена ему наскучила?!

На последней фразе эмоции берут верх, и я позорно шмыгаю носом. Терпеть не могу предаваться слезам в общественных местах, но, по иронии судьбы, именно это сейчас со мной и происходит.

– Тише-тише, Мариш, – Ира гладит меня по плечу. – Все, что ни делается, к лучшему…

– Скажешь тоже, – всхлипываю, промакивая увлажнившиеся глаза салфеткой. – У нас тринадцать лет брака, двое детей, общее имущество… А он взял и просрал все это ради какой-то профурсетки. Сволочь! Гад! Предатель! Ненавижу…

Меня захлестывает самая что ни на есть истерика. Так больно мне, так обидно! И вот вроде умом понимаю, что жалость к себе – не выход, но успокоиться все равно не могу. Потому что слишком много сил, времени, любви вложено в этот брак! Слишком мучительно вот так враз все терять!

– Марин, послушай, когда закрывается одна дверь, всегда открывается другая… Не бывает безвыходных ситуаций, поверь мне. А что касается вас с Давидом, то... Так случается. Любовь проходит. Но это не значит, что все было зря.

Мне не нравятся ее слова. О том, что наша с Давидом любовь прошла. Я знаю, что сама так говорила, но… Одно дело – я, и совсем другое – мнение со стороны. Разве может подруга хоронить мою семью раньше, чем это сделаю я сама?

Придя сюда, я рассчитывала на моральную поддержку, а получаю готовый вердикт о том, что любовь с мужчиной всей моей жизни подошла к концу.

– Ты думаешь, Давид меня не любит? – я поднимаю на подругу заплаканные глаза.

– А ты-то сама как думаешь? – Ира сочувственно кривится. – Если бы любил, стал бы изменять?

– Он не признал факт измены. Пока не признал…

– Ну, конечно. Это ведь так удобно! – восклицает язвительно. – Ничего не нужно растолковывать, объяснять…

– О чем ты, Ир?

Я чувствую, что атмосфера между нами неуловимо меняет оттенки. Из легкой и невесомой превращается в мрачную и гнетущую.

В словах, интонациях, даже в мимике подруги есть какой-то скрытый подтекст. И с этой минуты я больше не могу его игнорировать.

– Ладно, Марин, – она вздыхает. – Думаю, уже бессмысленно скрывать очевидное. Любовница твоего мужа – это я.

Ее признание звучит как гром среди ясного неба. Оно настолько абсурдно и неожиданно, что на какое-то время я впадаю в ступор. Смотрю на Иру во все глаза и тщетно пытаюсь осознать смысл услышанного. Мысли и чувства в тупике. Я просто не знаю, как на это все реагировать.

– Ты… Ты шутишь? – с трудом выталкиваю из себя осипший голос.

Я все надеюсь, что Ира сейчас рассмеется и скажет, что это такой жестокий и нелепый прикол. Ведь не может моя лучшая подруга столь коварно и вероломно всадить мне нож в спину! Да это просто сюр какой-то! Мы с ней уже почти двадцать лет дружим!

Но, к моему огромному ужасу, Ира не улыбается. И не спешит свести все к шутке.

Черт… Кажется, это все взаправду. Она на полном серьезе признается в том, что спит с моим мужем.

– Мы не хотели, чтобы так вышло. Не хотели причинять тебе боль, – Меркулова потирает переносицу. – Но порой чувства настолько сильны, что им невозможно сопротивляться…

Порывшись в сумочке, она извлекает наружу свой мобильник и, пару раз мазнув пальцем по дисплею, поворачивает его ко мне. На экране фотография моего мужа. Закинув руки за голову, он спит на кровати, а рядом с ним пристроилась Ира в миниатюрном шелковом халатике.

В том, что это ее квартира, я не сомневаюсь. Мгновенно узнаю антураж: молочно-бежевые обои, модная настольная лампа в виде дерева, ловец снов, который я однажды ей подарила…

Это больно. Чертовски больно. Будто острое лезвие, с размаху вогнанное под кожу.

– Так значит девушка, с которой он целовался около автосервиса, – это… ты? – я все еще туго соображаю, поэтому моя речь звучит тихо и заторможенно.

– Да, Марин, это была я, – кивает, блокируя телефон. – А рассказала я тебе об этом просто потому, что эпопея с любовным треугольником слишком затянулась. Этому нужно было положить конец, понимаешь? Давид не решался признаться тебе в нашей связи, поэтому я взяла ситуацию в свои руки. Ведь чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее каждый из нас обретет свое счастье.

– Покончим с чем? – хмуро уточняю я. – С моим браком?

– Ваш брак уже давно потерял смысл, ты и сама это знаешь, – Ира режет по живому. – Давид должен быть моим. Ему хорошо со мной. И те трусики, что ты нашла у него в машине… Уж прости за интимные подробности, но они мои. И узнала я о твоей находке вовсе не от Наташи, а от самого Давида. Он сообщил мне об этом на следующий день после того, как ты учинила ему разборки. Сказал, что впредь нам нужно быть осторожнее.

На несколько мгновений я закрываю глаза, мысленно проваливаясь в черную бездну потрясения, гнева и обиды.

Я доверяла им. Обоим доверяла.

Когда Ирка до поздней ночи засиживалась у меня в гостях, я просила Давида проводить ее до дома. Когда она расставалась с очередным козлом, я бросала все дела и кидалась утешать ее. Я возвела нашу дружбу на нерушимый пьедестал и даже подумать не могла, что однажды она так трагично и грязно закончится.