Развод. Осколки нашей семьи

Глава 6. Утро.

Давид

Прошлое.

Пробуждаюсь от того, что кто-то ласково поглаживает мне живот, игриво закручивая полоску волос, тянущуюся от пупка вниз. Не поднимая век, улыбаюсь. Это приятно и слегка заводит.

Через мгновенье к щеке прижимаются чьи-то теплые губы, и меня обдает терпким цветочным ароматом, который мне совершенно незнаком. Он вкусный, сладкий, но…. Моя жена пахнет совершенно иначе.

А если это не она, то кто?

Резко распахиваю глаза и вздрагиваю, ужаснувшись.

Рядом со мной на кровати сидит Ира. В полупрозрачной сорочке, через которую отчетливо просматриваются ее розовые торчащие соски.

– Твою мать! Что здесь происходит?! – сиплю я, озираясь по сторонам.

– А ты не помнишь? – Меркулова невинно хлопает глазами.

Цепочка недавних событий медленно и мучительно восстанавливается в памяти. Бар, Ира после неудачного свидания, наша с ней болтовня за выпивкой, такси… А дальше провал.

Черт. Черт, черт, черт! Что же я натворил?!

Окидываю себя взглядом и болезненно морщусь. Лежу в постели чужой женщины в одних трусах.

Приплыли, блин!

– Мы ведь не?..

– А ты бы хотел? – играет бровями.

– Ир, это ни хрена не смешно, – произношу сурово.

– Да ладно, расслабься, – она улыбается, развеивая мои самые страшные опасения. – Ты на ногах еле стоял.

Фух. Слава богу.

Башка жутка трещит от похмелья, в душе разбухает гаденькое липкое чувство вины. У меня семья, дети, обязательства… А я с Ирой в баре зависаю.

Не по-мужски это, Назаров. Не по-мужски.

И какого черта, спрашивается, так надрался? Идиот, блин! Да и Ирка тоже хороша… Притащила меня к себе зачем-то. Раздела, спать уложила. А с утра каким-то неуместными ласками будит… Как это вообще понимать?

Вскакиваю с постели и суетливо начинаю одеваться. Мне неловко и… почему-то хочется помыться. Будто я в грязи извалялся.

– Давай сразу проясним, – говорю я, просовываю ноги в брюки, – я человек семейный. Жену люблю, расставаться с ней не собираюсь. Поэтому что бы ты там себе ни нафантазировала…

– Ты меня за дуру держишь, Давид? – перебивает Меркулова.

– Нет. С чего ты взяла?

– Не собираюсь я ничего рассказывать Марине, успокойся. Этот секрет только между нами.

– Да нет никакого секрета! Я просто набухался, перекантовался у тебя и уже ухожу!

– Так и скажешь Марине? – она насмешливо наклоняет голову набок.

Ее вопрос заводит меня в тупик.

– Не собираюсь я ей ничего говорить, – отвечаю раздраженно. – И тебе не советую… Ничего ведь не было!

– Ну раз не надо говорить, то, получается, секрет, – гнет свою линию.

– Называй как хочешь, мне плевать, – огрызаюсь я. – Только давай дальше без вот этого…

– Без чего? – она беззаботно покачивает ножкой.

– Без двусмысленного общения, Ира, – серьезно смотрю ей в глаза. – Мы с тобой взрослые люди и прекрасно все понимаем.

– Да чего ты так распереживался-то? Неужели это Маринка тебя так застращала?

– Перестань все время спрашивать меня про Марину! – рявкаю я, застегивая ремень. – Наш с ней брак не твоего ума дела. Так что давай закончим на этом.

– Да не кипятись ты, Давид… Я не это хотела сказать. Ну провел ты ночь у меня в квартире? Ну что в этом такого? Мы не занимались сексом, не делали ничего плохого… Чего так волноваться-то?

– Зачем ты тогда меня целовала? – я решаю устранить любое недопонимание.

– Когда? – округляет глаза.

– Только что! Ты гладила меня и целовала в щеку!

– Ну прости! Я не знала, что ты такой недотрога…

– Да не в этом дело, Ир! – меня бесит, что она упорно притворяется невинной овечкой. – Ты ведь не глупая, да? Ты не можешь не понимать, что таким своим поведением переходишь черту!

– Какую черту, Давид? – она тоже вскакивает на ноги, бурно жестикулируя. – Этой черты уже давно нет, а ты до сих пор не заметил!

– О чем ты? – судорожно застегиваю пуговицы на рубашке.

– О вашем с Мариной браке! Тебе интереснее проводить вечер со мной, болтая обо всякой всячине, чем находиться в доме со своей женой! Разве это не так, Давид?

– Нет, не так.

– Она постоянно грызет тебя, пилит. Мол, ты не такой и делаешь недостаточно… А я приму тебя любым, веришь? Потому что для меня ты идеален, Давид. Лучше тебя нет никого на свете. И я поняла это уже очень давно.

– Что?..

Ее признание шокирует меня до глубины души.

– А то ты не догадывался, – усмехается горько. – Видел же, как я на тебя смотрю…

– Ир, вы же с Мариной подруги, – говорю ошарашенно. – С институтских времен дружите…

– И что с того? – с вызовом. – Дружба дружбой, а сердцу не прикажешь.

– Это какой-то долбаный сюр… Ты ведь не всерьез, да?

Она молчит. Буравит меня печальным взглядом, в котором застыли слезы, и молчит.

Вот же чертовщина…

– Ир, не втягивай меня в это, прошу. У меня и так на работе головняк нескончаемый… И дома… В общем, извини, но нет. Меня это все не интересует. Маринка, может, и не подарок, но я ее люблю.

– Бегаешь за ней как песик, а она не ценит. Вот уже сколько лет…

– Да, ты права, я верный пес, так что…

Нужные слова на исходе. Я не знаю, что еще сказать, поэтому подхватываю пиджак и иду в прихожую. Бегло просовываю ноги в ботинки и перешагиваю порог.

Красиво закончить этот разговор все равно не получилось бы. Поэтому теперь уж есть.

Надеюсь, неприятный осадок от этой ситуации вскоре растворится и не повлечет за собой каких-то фатальных последствий.