Развод. Осколки нашей семьи

Глава 14. Папа все решит.

Марина

– Здесь есть вип-палаты? – интересуется мама, озираясь по сторонам.

– Я так понимаю, одноместная палата – это и есть вип, – отвечаю я.

– Правда? – ее лицо разочарованно кривится. – Какой отвратительный сервис.

Для меня уже давно не секрет, что моя мать – довольно эксцентричная и оторванная от реальности женщина. Она не всегда была такой. Жизнь с отцом, который сдувал с нее пылинки и оберегал от любых невзгод, избаловала ее. Теперь она смотрит на мир исключительно через призму его взглядов.

Правильно ли это? Не берусь судить. Просто в моем браке все изначально сложилось по-другому. Давид никогда не опекал меня. Никогда не отговаривал от работы, хотя его доходы с лихвой обеспечивали нам безбедное существование. Он видел во мне личность. Самостоятельную и независимую.

С одной стороны, это, конечно, хорошо. Но с другой – мне частенько не хватало банальной заботы. Знаете, как это бывает? Чтобы обнял, утешил, поддержал. Взял на себя чуть больше ответственности и с уверенностью сказал: «Расслабься, я все решу».

Пока я росла, у меня перед глазами был другой пример, и, наверное, поэтому я так часто сравнивала. Проводила параллели между браком родителей и своим собственным. И они почти всегда были не в нашу с Давидом пользу.

– Я предлагал перевести тебя в другую больницу, но Давид настоял на этой, – недовольно вставляет отец.

– Нормальная больница, – отзываюсь устало. – Меня все устраивает.

– Но мне-то, наверное, виднее? А Давиду лишь бы поспорить…

– Может, хватит, пап? – прерываю поток его возмущений. – Хватит ругаться на Давида, ладно? Совсем скоро его не будет ни в моей, ни в вашей жизни.

Повисает пауза. Родители недоуменно переглядываются. А затем мама подходит поближе и растерянно уточняет:

– Что ты такое говоришь, Марина?

– Мы с Давидом разводимся, – признаюсь нехотя.

– Что?! Это еще почему?! – к маминому изумлению присоединяется отец.

Он тоже шагает к моей койке и обхватывает руками ее изножье.

– Так вышло, – отвечаю уклончиво.

– Что значит, так вышло?! – в его голосе проступает сталь. – Объясни ты толком, Марина!

Мне хорошо знаком этот тон. Он означает, что просто так отец от меня не отстанет. Любыми способами докопается до правды. Щипцами выудит ее со дна моей души.

– Ладно, – сдаюсь я, поняв, что скрытничать бесполезно. – Мы разводимся, потому что Давид мне изменил. Вот такая вот история.

Родители снова замолкают. Кажется, услышанное никак не укладывается у них в голове. Ведь в их картине мира такого понятия как «измена» попросту не существует.

– Изменил? – хрипло переспрашивает отец. – С кем?

– С моей подругой Ирой Меркуловой. Помните, мы с ней вместе в институте учились? Так вот, теперь у нас с ней не только общие воспоминания, но и общий мужчина.

– Господи, – схватившись за сердце, мама оседает на стоящую по соседству кушетку. – Какой жуткий сегодня день…

– А еще я беременна, – продолжаю атаковать родителей правдой.

Ну а что мне остается? Все равно рано или поздно узнают.

– Беременна?! – судя по маминому лицу, запас ее стрессоустойчивости подходит к концу. – Как такое вообще возможно?!

– Ну… Так получилось.

– Зачем ты вообще забеременела от Давида, если, по твоим собственным словам, он тебе изменяет?!

– Я не знала об этом, мама! Все вышло совершенно неожиданно!

Мне тяжело, больно и опять хочется плакать. Моей ситуации явно не позавидуешь: лежу вся переломанная и думаю о том, как бы выносить и воспитать ребенка, отец которого меня больше не любит.

Предполагала ли я, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации? Едва ли. Я выходила замуж с полной уверенностью, что мы с Давидом созданы друг для друга, что наша любовь будет длиться вечно.

Но, к сожалению, реальная жизнь совсем не похожа на сказку. Она полна уныния, жертв и разочарований. И от этого, увы, никто не застрахован.

– Этот твой Назаров совсем охренел! – гневно рычит отец.

– Уже не мой, пап. Я же сказала, мы разводимся.

– Развод – это не выход, Марина! Браки заключаются раз и навсегда! Тем более у тебя ребенок на подходе!

– И что же ты мне предлагаешь? – хмуро кошусь на папу. – Терпеть измены и жить с ним дальше?

– Я предлагаю образумиться! Вам обоим!

– Я в здравом уме. И мое решение принято на холодную голову.

– Что-то непохоже! Талдычишь о разводе, а сама беременна! – рявкает властно. – Какой срок?

– Небольшой, меньше месяца.

– Володя… – лепечет мама, обмахиваясь ладонями. – Что-то мне плохо…

– Ну что с тобой, Лизонька? – отец подскакивает к супруге. – Врача позвать?

– Воды…

– Да, сейчас.

Она наливает в стакан воды из графина и протягивает ей. Мама делает несколько глотков и в изнеможении прикрывает глаза.

– Ну что, Лиза, лучше? – тревожится папа.

– Немного…

Она всегда прекрасно умела разыгрывать беспомощность. И это обостряло папину ответственность, делало его ласковым и услужливым.

Я же совсем не такая. Когда мне плохо, я сжимаю зубы и терплю. Не ною, не жалуюсь, не прошу о помощи. И, возможно, в этом моя главная ошибка.

– Значит, так, – отец вновь оглядывается на меня. – Сейчас не думай ни о Давиде, ни о ваших проблемах. Сосредоточься на выздоровлении, поняла?

– Легко сказать…

– Я серьезно, Марина. Теперь ты не только о себе заботиться должна, но и о ребенке. А что касается ваших недомолвок, то я сам все решу. Тебе этим не надо голову забивать.

– Что значит, решишь? – хмурюсь.

– То и значит, – отрезает. – Потолкую с зятем по-мужски.

– Пап, не надо! – протестую. – Мы сами разберемся!

– Все, Марина, отдыхай, – он всем своим видом демонстрирует, что разговор окончен. – И не думай о плохом, ясно?