Развод. От любви до ненависти и обратно

Глава 1. Виктория

Воздух в переговорной густой и спертый. Я смотрю в окно на двадцатом этаже, где серые тучи цепляются за шпили небоскребов. Сегодняшняя встреча – шанс, который выпадает раз в жизни. Личный шанс. Шанс доказать Алексею, что я стою того, чтобы возглавить отдел. Шанс забыться в работе, которая стала моим единственным убежищем за эти годы.

Я проверяю планшет, пролистываю слайды. Все отточено до мелочей. Я знаю эту презентацию наизусть. Знаю каждую цифру, каждую уловку. Конкуренты – крупная IT-компания, «КиберСфера». Говорят, их гендир человек-призрак, появляется ниоткуда и растворяется в никуда. Мой начальник, Алексей, входит, потирая руки:

- Вика, готовься, встречаем босса. Говорят, жесткий тип.

Я киваю, не отрывая взгляда от экрана. Сердце почему-то колотится где-то в горле. Чувствую себя голым студентом перед защитой диплома, а не успешным менеджером. Дверь открывается.

И время останавливается.

Входит он. Не призрак. Плоть и кровь.

Марк.

Он не изменился. Нет, это ложь.

Он изменился кардинально.

Тот юношеский нахальный шарм сменился железной уверенностью. Его плечи, всегда широкие, теперь кажутся высеченными из гранита. Он в темно-синем костюме, который сидит на нем так, будто сшит вторым слоем кожи. Его волосы, когда-то всегда чуть взъерошенные моими пальцами, теперь уложены с безупречной строгостью.

И его глаза. Серые, холодные. Они скользят по Алексею, по столу, по мне...

И замирают.

На долю секунды в них вспыхивает что-то дикое, первобытное.

Шок. Неверие.

И тут же сталь. Сталь и лед.

Мое сердце падает куда-то вниз, поднимается обратно и начинает бешено колотиться, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Кровь стучит в висках, в ушах гул.

- Марк, наш генеральный директор. Марк, это Виктория, наш лучший менеджер проектов, она будет вашим личным помощником.

Алексей произносит это с подобострастной улыбкой. Марк протягивает мне руку. Его ладонь сухая, сильная, шрам на костяшке указательного пальца – тот самый, что он получил, пытаясь починить наш проклятый книжный шкаф. От этого прикосновения по моей коже пробегает электрический разряд, жгучий и болезненный. Я чувствую каждую линию его отпечатков, помню, как эта рука лежала на моей талии, на моей щеке...

- Очень приятно, Виктория.

Его голос. Господи, его голос. Он стал ниже, грубее. В нем нет ни капли того тепла, что когда-то растопляло меня за секунду. Только вежливая, отстраненная деловитость. Я что-то бормочу в ответ, надеясь, что это было связно. Чувствую, как горит лицо.

Я веду презентацию. Мой голос звучит откуда-то издалека, ровный и профессиональный, пока во мне бушует ураган. Я вижу, как он сидит напротив, откинувшись на спинку кресла. Он не сводит с меня глаз. Но это не взгляд заинтересованного клиента. Это взгляд хищника, оценивающего добычу. Или охотника, вспоминающего старую, упущенную цель. Он изучает каждое мое движение, каждый жест. Его взгляд скользит по моим губам, по шее, останавливается на левой руке, на безымянном пальце, где когда-то было его кольцо. Теперь там пусто.

Я ненавижу его в этот момент. Ненавижу за то, что он здесь. За то, что он разрушил мой покой, ворвавшись в мою выстроенную, безопасную жизнь. За то, что он выглядит так чертовски хорошо. И за то, что мое тело, мое предательское тело, отзывается на его присутствие знакомым, давно забытым трепетом. В животе горячий узел. Внутри все сжимается и ноет от старой, незажившей боли, которая вдруг ожила и заныла с новой силой.

Он задает вопрос. О цифрах. Его тон резкий, почти вызывающий. Я отвечаю так же резко, бросая ему вызов. Наши взгляды сталкиваются, и между ними проскакивает искра.

Не любви. Нет.

Ненависти?

Не только. Это что-то более сложное. Гнев. Обида. И невысказанное, запретное влечение.

Я вспоминаю нашу последнюю ссору. Его растерянное лицо. Мои крики. Слово «изменник», вылетевшее из моего рта, как пуля. Чемодан. Хлопок двери.

И вот он здесь. Успешный. Красивый. Непробиваемый. И я понимаю, что все эти годы я не жила. Я просто существовала, нося с собой его образ, его тень. И теперь тень обрела плоть, и она смотрит на меня ледяными глазами, не оставляя камня на камне от моего хрупкого спокойствия.