Развод. От правды не сбежать

Глава 4

Оксана

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Он говорит о своей карьере. В тот момент, когда наша совместная жизнь разлетается в прах.

— Я хочу развода, — говорю я, и мой голос, к моему удивлению, звучит твердо.

Владислав издает короткий, сухой смешок. Надменный. Смех человека, который уверен в том, что все будет именно так, как он пожелает. Он отходит от дверного косяка и делает несколько шагов в мою сторону.

— Какой такой развод, Оксана? — его голос становится тише, но от этого только опаснее. — Ты вообще кто? Домохозяйка. Красивая, ухоженная, но домохозяйка. Вся твоя жизнь — это я, этот дом и девочки. На что ты будешь жить? Рассчитываешь на алименты? — он усмехается. — Так я и дал тебе их оформить. Ты останешься без гроша. Без этого дома. Дети от тебя отвернутся. Я уничтожу тебя в суде. Ты станешь просто истеричной женой, а я останусь уважаемым человеком с безупречной репутацией.

Его слова обрушиваются на меня, как удары. Каждое слово точное, расчетливое, направленное в самое больное место. Он знает все мои страхи. И он использует их против меня.

— Я твоя жена! Я имею право оставаться здесь столько, сколько посчитаю нужным, — кричу я, и в голосе слышны слезы, которых я так старалась избежать.

— Так тебе никто и не мешает ей оставаться, Оксана. Это ты сейчас начала петь про какой-то развод, — насмехается он. — Хочешь и дальше быть моей женой? Отлично, я не против. Будь умницей. Успокойся. И прими ситуацию. Смирись уже. К чему эти нервы? — он подходит еще на один шаг ко мне. Опасно. С грацией хищника. Хозяина жизни. — Оглянись. Мир давно изменился. Вон на Востоке жены и по двадцать человек живут в согласии и понимании, не то что ты сейчас. Давай. Возьми себя в руки. И все будет хорошо. Я же даже не говорю тебе о том, что Алиса будет жить с нами. Она так и останется там. За пределами нашего дома. Так что дыши. Не нагнетай ситуацию, — его слова такие надменные, безжалостные.

Он поворачивается и идет в свой кабинет, как будто только что отчитал нерадивого подчиненного. Дверь за ним закрывается с мягким, но окончательным щелчком.

Я остаюсь стоять посреди гостиной, дрожа всем телом. Ирина смотрит на меня с ужасом. Марина с каменным лицом, но я вижу, как сжаты ее кулаки.

Он не просто предал нас. Он даже не считает, что совершил что-то ужасное. Для него это норма. А я — проблема, которую нужно решить. Непокорная жена, которую нужно поставить на место.

Слова Владислава так и висят в воздухе ядовитым туманом между мной и моими девочками. И я не знаю, что именно задевает меня больше. Его слова про то, что я никто без него. Или про то, что его нагулянный ребенок теперь внезапно станет НАШИМ.

“Он будет твоим сыном”. “Никто не узнает”. “Ты останешься без гроша”.

И самое страшное то, что в его словах есть доля правды. Я и правда всего лишь домохозяйка. Да, с небольшим бизнесом, но он не прокормит меня и девочек как следует. Не поможет оплатить их обучение. Не сможет обеспечивать их жизнь на том же уровне. Я только начала. Еще не встала на ноги, а тут его сын. И вся эта ложь.

Я не знаю, как мне сейчас быть, но я смотрю на лица своих дочерей. На шок и боль в глазах Ирины. На молчаливую ярость Марины. И понимаю, что я найду выход. Я буду жить ради них. И я найду способ сражаться. Даже если не знаю, как именно.

— Мама? — тихо, даже испуганно зовет Ирина, отходя от шока. Ее голос будто доносится до меня из-под толстого слоя воды. — Он… он не может этого требовать на полном серьезе, — начинает она, и ее голос срывается. — Это же безумие! Притворяться, что этот… этот мальчик. Что он твой сын? Наш брат? Он с ума сошел!

Я молча иду к дивану и опускаюсь на него. Ноги больше не держат. Внутри холодная и бездонная пустота.

— Он не сошел с ума, — говорю я, и мой голос звучит глухо и отчужденно, будто принадлежит кому-то другому. — Он все просчитал. Это не импульс. Это план. Его план.