Развод. От правды не сбежать

Глава 7

Оксана

Влад стоит, прислонившись к стене. Он явно ждал моих дальнейших действий. Он в домашней одежде, в руке чашка с эспрессо, на лице маска полного равнодушия. Он делает небольшой глоток, его оценивающий, холодный взгляд скользит по мне с ног до головы.

— Оксана.

— Да? — я с уверенностью выдерживаю его тяжелый взгляд.

— И куда это собралась в такую рань? — его голос ровный, без единой нотки интереса. Он всем своим видом показывает, кто здесь хозяин положения.

Сердце на секунду уходит в пятки, но я не подаю вида. Я смотрю ему прямо в глаза.

— В магазин за продуктами. Ты давно в холодильник заглядывал? Там пусто, — без колебаний отвечаю я.

Он усмехается. Это короткий, сухой звук, от которого по телу пробегают мурашки.

— Оксан, — он произносит моё имя с лёгким пренебрежением, как обращаются к непослушному ребёнку. — Ты же не будешь делать глупостей? Правда? Ты же у меня умная женщина. Ты же прекрасно понимаешь, что я тебя всё равно переиграю. Такие, как я, всегда побеждают.

В его тоне нет злости. Есть лишь абсолютная, непоколебимая уверенность в своей силе и моей слабости. Это даже не угроза. Это констатация факта, с его точки зрения.

Я пожимаю плечами, изображая легкое безразличие, которое дается мне невероятным усилием воли.

— Я и не пытаюсь ничего “сделать”, Влад. Продукты купить — это не вселенский переворот. Это необходимость. Человеку, чтобы жить, необходимо питание. Это нормально.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, его взгляд пытается просверлить меня, найти трещину, страх. Но я просто стою.

— Хорошо, — наконец говорит он. — Раз так.

Он делает шаг, чтобы пройти мимо. Вернуться в свой кабинет, к своим делам и своим мыслям о величии. Но на полпути он внезапно останавливается. Не оборачиваясь, через плечо, он пренебрежительно бросает:

— Кстати, дорогая… даже не думай снимать деньги со счетов. С этого дня каждую копейку будут контролировать мои люди. Каждую.

Я молчу. Воздух в прихожей становится ледяным. Девочки молчат. Ира, уткнувшись в подушку. Ей явно сложнее всех. Она чуть ли не плачет, видя крах нашей семьи, но Марина… Она сжимает кулаки, готовая броситься на отца в любой момент. Моя бунтарка.

— И еще, — он все же удостаивает меня своим взглядом, — не думай, что твой “бизнес”, — он бросает это слово с такой ядовитой насмешкой, что меня передергивает, — будет тебе что-то приносить. Что-то большее, чем просто финансы на твои побрякушки. Если я не позволю, он не будет приносить тебе вообще ничего. Подумай об этом прежде, чем совершать глупости.

Он продолжает свой путь, пока его шаги не затихают в глубине квартиры.

Я не двигаюсь ещё с десяток секунд, давая своему сердцу успокоиться. Его слова — это капкан. Он думает, что методично отрезает мне все пути к отступлению, к самостоятельности. Деньги. Бизнес. Он считает, что знает все мои уязвимые места, но нет.

Я игнорирую его слова и выхожу из квартиры. Дверь с тихим щелчком закрывается за моей спиной, отделяя меня от того мира, где я была женой Владислава Орлова.

Я стою на площадке, опираясь ладонью о прохладную стену, и делаю первый по-настоящему свободный вдох за много лет.

Он думает, что может меня переиграть. Он уверен, что держит все нити в своих руках, что я всего лишь пешка на его шахматной доске.

Но он многого не знает. Слишком многого.

Он не знает, что за годы жизни “в тени” я научилась не просто слушать, но и слышать. Он не знает, какие разговоры я вела на его пышных приёмах, с какими людьми обменивалась ничего не значащими улыбками, которые сейчас могут обрести значение. Он и не помнит о своих старых связях, но я помню. Он, кажется, не знает обо мне ничего.

Я спускаюсь по лестнице, готовая встретить щелчки камер и тупые вопросы. Готовая к его осаде. Готовая к войне.

Потому что у меня появилось то, чего нет у него. Мне нечего терять. А у него есть целый мир, который он так боится разрушить. И это его главная слабость.