Развод. Отпусти и забудь

глава 3

- Маргарита, как это понимать? - без приветствия, холодным, как всегда повелительным тоном, звучит в трубке голос свекрови.

Доковылял до мамы. Нажаловался. Меня всё ещё потряхивает внутри, но внешне я уже успокоилась.

- Я сейчас приду за Лизочкой, и ты, пожалуйста, не дури, а спокойно открой дверь и отдай ребёнка.

- С чего бы это? – просто офигев от такой наглости заявляю я, тоже с ней не здороваясь.

- Потому что ребёнку нужно находиться в здоровом микроклимате, а не с истеричной матерью-алкоголичкой! – я прямо чувствую на себе эти маленькие частички её слюны, которыми она обычно брызжет во все стороны, пытаясь убедить оппонента в своей правоте.

- Идите к чёрту, женщина, - последним словом я словно ставлю точку в отношениях нашего родства. – И сына своего туда же прихватите. К себе в дом я вас больше не пущу.

- Не имеешь права, мерзавка, ты как вообще со мной разговариваешь? Я тебя на двадцать лет старше, что за неуважение!

- Я просто вам ответила в вашем стиле, Лиза останется со мной. Будете доставать меня, я тоже найду, чем сходить против вас, надеюсь, вразумительно объясняю?

- Хамка! А ещё учительницей работает. Я на тебя столько насобираю, ото всюду вылетишь!

Усмехаюсь погромче, чтобы точно расслышала и отрубаю вызов.

«Дура ты Рита», - разговариваю сама с собой, запихивая в мусорное ведро розы из вазы, недогоревшие свечи и повядшие лепестки с пола.

На что он надеялся? Хотел за пару часиков очаровать свою шаболду, а потом, спровадив её домой, и меня на тех же простынях отыметь? Козёл. Тварь. Мразь. Петикантроп.

А я ещё его маме решила ответить. Чего ждала? Надеялась, что свекровь встанет на твою сторону и пожалеет? Дура. Точно дура.

- Мамуль, а папа сегодня больше не придёт? – выглядывает из своей комнаты Лиза, видя, что я собираюсь выносить мусор.

- Нет, дочь, - отвечать более распространённо нет сил, мне жаль её, но терпеть дальше это издевательство невыносимо.

- А знаешь, - продолжает она, - я даже рада.

У меня шок. Я сейчас стою к ней спиной с чёрным мешком в руках. Пальцы ослабевают, собранный мусор выскальзывает из рук, и я медленно оборачиваюсь и словно через туман в голове переспрашиваю:

- Ты рада?

Сглатываю, смотрю на свою дочурку недоверчивым взглядом, в голове пытаюсь сложить рассыпавшиеся пазлы моей картины мира, но они не собираются в целостное.

- Да, - тихо и уже не так смело отвечает она, словно испугавшись моей реакции и пытаясь предугадать, что ей за это будет.

- Почему? – это просто выдох, звуков почти неслышно, но ребёнок читает по губам и скромно произносит.

- Мам, тебе же с ним плохо.

Боже, это же просто ядерный взрыв. У меня внутри всё резко поднимается до уровня гортани и одновременно ухает вниз, опуская меня ниже плинтуса. Это правда сказала она? Моя семилетняя дочь, ради которой я думала терплю весь этот сюр, просто и легко озвучивает мысль, которая давным-давно должна была выкинуть мужа из моей жизни? Fucking shit.

Я закусываю губу, подхожу к Лизке, опускаюсь на корточки и крепко её обнимаю. Надо же, не думала, что она всё так понимает. Да, мы с Лёшей часто скандалили, да что говорить, весь наш быт был пронизан желчью непонимания «зачем» и его стремлением полностью подавить мою волю. Он хотел беспрекословного поклонения, а у меня были силы взбрыкивать, оттого и частые конфликты, ругань, выяснение отношений.

Я думала, что ей ещё это непонятно, думала, что она просто видит, как мы ссоримся, потом же мы мирились, и на время всё возвращалось в привычное русло. Мы не втягивали её в конфликты, но она всегда была свидетелем. Господи, прошу, прости меня за то, что я такая ужасная мать.

- Можно я с тобой? – спрашивает она, поглаживая детскими ручками мои волосы.

- Куда? – не понимаю я, всё вертится так быстро, что, кажется, я уже вообще потерялась в этой жизни.

- Мусор выносить, - отвечает она. – Не хочу дома одна сидеть, вдруг он вернётся.

- Да, пойдём, - соглашаюсь я, и Лизка весело накидывает куртку на плечи, засовывая ноги в жёлтые резиновые сапожки.

Придавило, так придавило. Ощущение, что по мне проехались катком, и вместо симпатичной жизнерадостной женщины осталась мокрая тряпочка на асфальте. Что за…

Спускаемся по лестнице, и я непроизвольно ловлю ухом посторонние звуки, самое большое, чего бы мне сейчас не хотелось, так это встретить его или его мамашу. Но Бог милостив, мы без приключений доходим до контейнеров, и дочь слёзно умоляет разрешить ей покататься на качелях.

Я разрешаю, сама сажусь рядом на скамейку, наблюдаю за мерным раскачиванием Лизки и непроизвольно двигаю головой им в такт. Это простое монотонное укачивание расслабляет меня. Наконец, могу вздохнуть полной грудью. Ничего, Рита, всё пройдёт, и это тоже.

Жалко, что впереди два выходных, не окунёшься в работу, вытесняя ей личные проблемы, но я обязательно что-нибудь придумаю. Сидеть и плакать, точно не буду. Наверное, стоит посвятить время изучению вопроса бракоразводного процесса. Пройти через эту процедуру придётся, и, зная Семёнова, она не будет простой и лёгкой. Обязательно что-нибудь выкинет, судя по его последним словам, он ещё долго будет мотать мне нервы. Но я подготовлюсь. У меня есть время.