Развод. Отпусти и забудь

глава 6

- Маргарита Вячеславовна, вас директор вызывает, срочно, - в дверь заглядывает наш завуч Валентина Алексеевна, жестом показывая, чтобы я бежала скорее, Воротынский ждать не любит.

У меня последний шестой урок на сегодня, потом планировалась внеурочка у восьмого класса и работа с электронным журналом. Всё как обычно, вот только вызов к Льву Борисовичу заставляет сердце ёкать, и ещё сильнее натягивает мои итак напряжённые нервы.

- Вызывали? – вежливо стучу и, услышав властное «входите», приоткрываю дверь.

Вот она, моя свекровь Ирина Ивановна, сидит за столом Воротынского с таким лицом, будто я у неё отняла последние деньги самым нечестным способом. Обиженную из себя строит, губы поджала, на меня даже не смотрит.

- Здравствуйте, Маргарита Вячеславовна, на вас жалоба поступила, - сообщает мне директор и переводит взгляд на Ирину Ивановну. – Вы же этого учителя имели в виду, когда мне рассказывали об её аморальном поведении?

- Её, - коротко отвечает свекровка, - она к вам два года назад по моей протекции попала, но сейчас, после вызывающего и неподобающего учителю поведения, я совершенно не хочу за неё ручаться. И вам не советую спускать такой вопиющий случай. У вас серьёзное заведение. Детей общение с аморалами ничему хорошему не научит. Вот.

Я злобно сверлю взглядом эту женщину и молчу. За два года работы под начальством Воротынского, я уже поняла, что этого мужчину слова не пронимают, он только за действия и результаты топит. Характеристика у меня хорошая, во время работы ничего компрометирующего со мной не происходило, и если эта бессовестная зараза так откровенно сейчас поливает меня грязью, то Борисыч это перепроверит, прежде чем делать выводы. Во всяком случае, я надеюсь на это, хотя бы лично поговорит со мной.

- Хорошо, благодарим вас за обращение, мы перепроверим информацию и примем внутреннее решение, можете идти, Ирина Ивановна, - Лев Борисович сухим официальным тоном отправляет мою свекровку восвояси, и та шествует мимо меня с гордым и победоносным видом, грея на тонких губах язвительную улыбочку.

Откуда в ней столько яда? Я же ей ничего плохого не делала, за сыном её ухаживала, внучку на неё не вешала, на праздники подарки исправно дарила, а она меня растоптать решила.

- Маргарита Вячеславовна, какое у вас расписание?

- Сейчас урок в десятом, потом внеурочка и заполнение журнала, - рапортую я, стараясь держать невозмутимый вид, и не показывать, как меня внутри разрывает от несправедливого обвинения.

- Попрошу вас после уроков зайти ко мне на беседу, остальные дела после, хорошо? – он смотрит на меня из-под бровей, и я послушно киваю, добавляя.

- Хорошо, Лев Борисович, разрешите идти?

- Идите, Семёнова, - отпускает он меня, а я с раскрасневшимися от возмущения щеками, спешу в класс, где сейчас вместо меня с учениками сидит Валентина Алексеевна.

Оправив одежду перед дверьми, я делаю пару глубоких вдохов-выдохов, и с привычной маской учителя на лице захожу внутрь, чтобы продолжить урок.

- Смотрите, Марго вся красная, - слышится шёпот с задних парт.

- Наверняка, Лёва порку устроил, - хихикают старшеклассники, но тут же раздаётся громкое «тихо все» от завуча.

Я благодарно ей киваю и сажусь за учительский стол. Да, такое выбивает.

- На чём мы закончили? – задаю вопрос в класс, и неизменный голос Каримова громко оповещает.

- Маргарита Вячеславовна, вы хотели нам рассказать о том, какая химическая реакция заставляет изменять цвет кожи на красный, после вызова к директору, - хамит он с места, нагло глядя на меня и с удовольствием собирая смешки своих новых одноклассников.

Каримов пришёл в нашу школу только в этом году, и уже очень мне не нравился. Учился он хорошо, мозги у парня правильно работали, а вот с его хамством приходилось бороться чуть ли не на каждом уроке. Мажор. Баловень жизни, с крутым папочкой за спиной.

- Вопрос на этот ответ можешь получить лично у Льва Борисовича, я разрешаю, дверь открыта и директор сейчас на месте, - осекаю я юнца.

- Так неинтересно, я думал, вы ответите, - протягивает этот наглец, но дальше тему не разводит, опускает глаза в учебник и мы с классом продолжаем урок.

Потом у меня «Экспериментальная химия» в восьмом классе, здесь с детьми легче, они увлечённо переливают растворы из пробирок и описывают реакции. Здесь я обычно отдыхаю, но сегодня расслабиться мне не даёт предстоящий разговор с директором. Что он мне скажет? Сколько всего ему наплела моя свекровь?

Время идёт, не останавливаясь, на всю школу звенит звонок окончания урока, мои юные химики прощаются, и я, закрывая на ключ лабораторию, направляюсь ко Льву Борисовичу. Сейчас он мне всё скажет.

- Я пришла, - заглядываю я в дверь кабинета, и он жестом приглашает меня присесть, разговаривая с кем-то по телефону.

По обрывкам фраз понимаю, что этот разговор к работе не относится, Воротынский его быстро сворачивает, прощается с оппонентам и возвращается ко мне за стол.

- Ну что ж, Маргарита Вячеславовна, я предполагаю, что вы понимаете, с какой жалобой на вас обратились, но я всё равно ознакомлю вас с письменным обращением этой женщины. Как прокомментируете? Есть объяснения?

Он протягивает мне лист по официальной форме, и после крупных букв «заявление» в центре я читаю лживый донос человека, который мне раньше улыбался, а сейчас воткнул нож в спину.

«Семёнова Маргарита Вячеславовна была мною замечена в пятницу 05 сентября, в состоянии сильного алкогольного опьянения, оскорбляла моего сына, выгнала его из дома, при попытках забрать дочь, чтобы дать ребёнку отдохнуть без пьяной мамаши, заперлась в квартире и препятствовала входу в неё. Прошу принять соответствующие меры, и не оставлять этот вопиющий случай без внимания»