Развод. Отпусти и забудь

глава 7

- Если скажу, что всё, написанное здесь - откровенная ложь, вам будет этого достаточно? - я возвращаю лист с доносом свекровки директору и смотрю на него вопросительным взглядом.

- Видите отметку в уголке? Здесь написано «принято 08 сентября» и стоит подпись секретаря. Я бы мог спустить это, Маргарита Вячеславовна, вы у нас уже не первый год работаете, к обязанностям относитесь ответственно, ни в чём противоправном замечены не были. Но придётся написать объяснительную. Держите, - он протягивает мне лист А4 и ручку.

- И что писать? – положив перед собой бумагу, снова поднимаю я на него глаза.

- Правду, - пожимает он плечами. – Пишите, как всё было на самом деле, можно кратко и не вдаваясь в подробности.

- Прямо сейчас? Или мне написать и вам занести? – я теряюсь от того, что нужно выносить на суд Воротынского мою личную жизнь, и поэтому тяну время.

- Чем быстрее напишите, тем скорее приступите к своей непосредственной работе. Вы планировали заполнение электронного журнала, - напоминает он мне, и я беру в руки ручку.

Шапку пишу на автомате, тысячу раз документы подавала на имя директора, посередине с большой буквы «Объяснительная записка», а вот далее стопорюсь, не зная с чего начать. Верчу ручку в руках, подбираю слова, хмурюсь.

- Вы действительно были в состоянии сильного алкогольного опьянения и ничего не помните? – я слышу в его голосе смеющиеся нотки. – Пишите, Маргарита Вячеславовна, не задерживайте ни себя, ни меня.

Ладно. Правду, так правду. Не пошлёт же он мою объяснительную в местную газету. Всё останется в папке с входящей корреспонденцией, пометку о принятых мерах поставят и забудут. Всё. Спокойно. Пишу.

«Я, Семёнова Маргарита Вячеславовна, 05 сентября была в кафе на мероприятии посвящённом помолвке подруги. Дочь оставила дома с мужем, предупредив о том, где я. Через час после начала мероприятия, мне позвонил ребёнок со словами, что не может попасть домой. Я вынуждена была покинуть кафе и вернуться в квартиру, где застала своего супруга с любовницей. Изменника выгнала, дальнейший вечер провела с дочерью. Факт сильного алкогольного опьянения отрицаю, свидетели имеются».

Ставлю сегодняшнюю дату и свою подпись, передавая лист Льву Борисовичу. Он быстро пробегается по написанному глазами, поднимает на меня внимательный взгляд, несколько секунд смотрит прямо в глаза, а потом ставит свою подпись в левом верхнем углу и откладывает моё сочинение в сторону, на заявление свекровки.

- Вы свободны, - отпускает меня без лишних слов, и я быстренько ретируюсь из его кабинета.

Вроде не ругал, не отчитывал, а ощущение такое, словно ведро помоев на меня вылили, иду по коридору к учительской, обтекаю. Сейчас работать надо, а желание одно – спрятаться ото всех в норку и сидеть, пока не успокоюсь.

У дочки продлёнка, домой пойдём вместе, заставляю себя сесть за свободный компьютер и начать проставлять оценки и записывать в электронный дневник домашнее задание. Мысли текут в голове отдельно от действий. Пальцы привычно щёлкают кнопкой мыши и клацают по клавиатуре, а голова упорно возвращает мне язвительную улыбку Ирины Ивановны и самодовольную ухмылку мужа.Семейка.

Куда я смотрела, когда в эти отношения полезла? Думала, исправлю, научу, повелась на сладкие речи о том, как скоро у нас всё будет хорошо. Скоро так и не настало. Хорошо тоже. Только люди радовались тому, какой Лёша замечательный муж и отец, а то, что Рита впахивает в школе и дома, никто не замечал. Тьфу на них!

- Рита, как дела?

В учительскую входит Василиса, наши дети ходили в одну группу в садике, на этом фоне мы сдружились. Теперь моя Лизка и её Алёшка первоклассники, и мы снова вместе. Василиса недавно уволилась из другой школы, а я поручилась за неё в нашей, как раз Инесса Ивановна на пенсию ушла, а у Василисы тот же профиль.

- Хреново, - честно отвечаю я, пока мы в учительской вдвоём, стесняться некого.

- Что случилось? Расскажешь? – она подсаживается ко мне рядом на стул, в глазах готовность помочь и поддержать, а у меня от этого тёплого взгляда слёзы предательски текут по щекам. – Рит, ты чего, раскисла? Сейчас, подожди.

Она быстро наливает мне воды из кулера и ставит на стол рядом. Совсем недавно я сидела с ней рядом и слушала эмоциональный рассказ, как муж Васи дома с другой кувыркался, а она их застукала. Неужели, теперь моя очередь? Вот жизнь…

Пью воду, но это меня не успокаивает, к слезам добавляются всхлипы, накатывает волна жалости к самой себе, я теряю контроль и опускаю голову на стол, беззвучно вздрагивая плечами.

- Что с ней? – в помещение входит кто-то ещё, и я неимоверным усилием воли заставляю себя собраться, проглотить ком обиды, выжигающий грудь, и перестать реветь.

- Не знаю, - отвечает Василиса, а я узнаю голос Таисии.

- Рита, может тебе валерьянки накапать, у меня есть, - предлагает она, а Василиса подаёт салфетки.

Утираю слёзы и чувствую себя дурой. Учительская не место чтобы плакать, нужно приводить себя в порядок, в любой момент кто угодно может заглянуть, это мне повезло, что девчонки знакомые оказались, а то пришла бы завуч, начала бы жизни учить.

- Не надо, спасибо, - с Таисией мы вместе в педагогическом учились, после разлетелись по разным школам, а теперь она к нам оформляется в началку.

- Тебя Борисыч что ли довёл? - спрашивает Василиса.

- Да нет, не он, - отмахиваюсь я, поднимаюсь со стула и сама уже иду к кулеру за ещё одним стаканом воды.

- А чего тогда ревела?

Василисе я доверяю, а вот нужно ли Таисии знать о перипетиях в моей семейной жизни? Да какая теперь разница, всё равно секретарь прочитает мою объяснительную, а вслед за ней вся школа узнает, и все будут шушукаться за моей спиной. Ненавижу я эти сплетни, но куда без них в нашем большом почти на 80% женском коллективе.

- Мужа я выгнала. Он любовницу в дом притащил. Ещё так ладно оправдывался, типа «это я тебе сюрприз готовил», в спальне цветы, свечи, а его шалава на балконе пряталась. Пипец, девчонки. Я до сих пор в шоке. Думала у нас семья, а оказывается б..дckий домик. Извините, за мой французский, - скомкано рассказываю о событиях вечера пятницы.