Развод. Отпусти и забудь

глава 9

На ночь я маму укладываю в нашей спальне, а сама лежусь на диванчике в комнате Лизы. Ребёнок счастлив, перед сном мы читаем по очереди сказку, шепчемся в темноте, а потом она засыпает, и я остаюсь одна.

Сон никак не идёт. В отличие от субботы и воскресенья, которые стремительно пролетели на нервах и в состоянии лютой ненависти к мужу, сегодняшний день немного меня отпустил. Сейчас я лежу и соображаю, где же допустила ошибку, что Лёша позволил себе привезти чужую женщину в дом?

Да, всё сходится на долгом терпении и позволении другим пользоваться своей добротой, но мы же были семьёй. Я думала – это нормально. Я пыталась до него донести, что мне не нравится такое ко мне отношение, иногда мне даже казалось, что он меня слышит.

В моменты наших примирений я испытывала стремительный подъем: Лёша обхаживал меня, как принцессу, я ощущала на себе всё его внимание, объятия, нежные слова, шикарные букеты, а потом он снова загонял меня в «служанки». Было больно, обидно, но казалось, что это просто характер такой у человека, я же тоже не подарок, у меня тоже есть плохие качества, и он принимает их и терпит. Во всяком случае, он постоянно мне об этом напоминал.

Отмотав в памяти пару лет назад, я, глядя в тёмный ровный потолок, вспоминаю, как тогда проходили наши ссоры. Ничего же не поменялось, а прошло с тех уже двадцать четыре месяца. А что было ещё раньше? Всё так же? Чего я ждала? Почему я терпела? Кому я хотела доказать, что смогу вырулить нашу семью?

Вспоминаю, что не поставила будильник, и включаю мобильник, не снимая беззвучный режим. Рита, не читай, даже не открывай. Только будильник. Тыкаем только на время.

Но это выше моих сил. Соблазн слишком велик. Я открываю мессенджер и погружаюсь в чтение. Лёшку, как всегда мотает от «ты никчёмная дура» до « я не смогу без тебя жить, очень люблю, прости, ты самая лучшая». Меня мотает также в процессе чтения. Эмоциональные качели подлетают вверх, ненадолго задерживаясь на самом пике высоты, потом ухают вниз и снова по дуге выше и выше. Вот зачем я сюда полезла. После простыней его признаний в любви, у меня внутри срабатывает привычный флаг на ожидание чего-то приятного.

Нет, мозгами я понимаю, что не прощу, не впущу и бла-бла-бла, но тело и моя надрессированная за эти годы сущность хочет ещё нежности, прямо физически требует крепких объятий и стирающего всепрощающего поцелуя. Если бы он сейчас был рядом, я снова бы простила…

Дура! Дура! Дура!

Бью себя по рукам, удаляю полностью всю переписку с ним, чтобы больше не возникало соблазна туда заглянуть, ставлю ему запрет на отправление мне смс и утыкаюсь лицом в подушку. Меня начинает мелко трясти. Нужно срочно вспомнить пятницу, во всех подробностях, со всеми грязными и противными деталями. Именно там я ненавидела его больше всего, там и буду искать уверенности в том, что я всё сделала правильно.

Сама себя режу по живому, снова и снова переживая в памяти тот ужасный вечер, но от этой разрывающей душу боли становится спокойнее. Незаметно для себя, я засыпаю, погружаясь в хаотичные рваные видения.

* * *

- Каримов, я так понимаю, что кто-то очень хочет к доске?

На задних партах звучит приглушённый шепот учеников с иногда взрывающимися громкими смешками. Я сегодня дико не выспалась, голова как барабан и таблетки не помогают. Чтобы разгрузить себя, я даю классу самостоятельную работу, а сама просто смотрю в учебник отсутствующим взглядом. Как же хочется домой, но ещё только четвёртый урок.

После моего замечания смешки ненадолго затихают, но вскоре снова набирают интенсивность.

- Баринов, встань, пожалуйста, - обращаюсь я к тому ученику, который сидит в самом центре разошедшейся кучки. – Расскажи всем, по какому поводу балаган.

- Маргарита Вячеславовна, Каримов всем доказывает, что вы его женщина, - с улыбкой на губах сдаёт зачинщика Баринов.

- Каримов к доске, - не хочется сейчас с этим разбираться, но если я не осеку и не предприму меры, то завтра они учудят ещё что-нибудь.

Это десятый класс, по дурацкому стечению обстоятельств – мой. Руководство над ними я получила в прошлом году, в приказном порядке меня окунули в обязанности классного руководителя, хотя я совсем этого не хотела. Приятным бонусом стали доплаты к окладу, а неприятным девятый класс и подготовка к ОГЭ.

В этом году уже легче: во-первых, ряды наших учеников заметно поредели, во-вторых, этот год даёт нам небольшую передышку перед ЕГЭ, хотя темпы мы стараемся не сбавлять. Все ученики уже выбрали свои предметы и ответственно относятся к учёбе, вот только этот новенький мажор Каримов никак не вписывается в наш размеренный уклад.

Симпатичный парень, черноволосый, коротко стриженный, крепкого телосложения, девчонки наверняка по нему уже сохнут. Семён выходит к доске расслабленным шагом и с готовностью берёт в руки мел, ожидая от меня задание.

- После заявления Баринова мы все ждём объяснений, - поднимаю я усталый взгляд на этого мальчишку.

- Каких объяснений? – включает он «дурочка» и, еле сдерживая улыбку, смотрит в класс, ища там поддержки.

- Объяснений того, почему ты решил объявить всем, что я твоя женщина. У тебя есть на это весомые причины? Или, может быть, мы не знаем какие-то особые обстоятельства? - голова раскалывается, но я выдерживаю вызывающий взгляд парня, который ломается о лёд в моих глазах. – Ну что же ты молчишь? Мы все ждём ответа.

Я вижу, как он сжимает зубы и зыркает из-под бровей. Не нравится, Каримов?

- Маргарита Вячеславовна, он говорил, что раз он Семён, а вы Семёнова, значит, по праву вы ему принадлежите, - с места заявляет Баринов, и весь класс дружно смеётся.

- Интересное построение связи, - ухмыляюсь я, - а не боишься, что я соглашусь? А, Семён? За женщиной нужен уход и забота, потянешь?

Класс расслабляется ещё сильнее, громко гогоча разноголосьем, но я строго стучу ручкой по столу, призывая к тишине.

- Покажи нам, Семён, свои познания в области химических связей в различных веществах, записывай исходные, - я диктую простой пример на повторение из девятого класса, и он решает его быстро и легко.