Развод. Отпусти и забудь

глава 13

- Вызывали? – стандартная фраза, после вежливого стука в дверь директорского кабинет.

- Заходите, Маргарита Вячеславовна, - Воротынский уже взял себя в руки, говорит сдержанно, голос строгий, и излишняя нервозность отсутствует.

Прохожу в кабинет, ближе к его столу и замечаю сидящего по другую сторону незнакомого мужчину. Кого-то он мне напоминает, прищуренный взгляд цепких глаз внимательно изучает мою фигуру, небритая физиономия, чёрная объемная толстовка на светлую футболку, короткая стрижка, мощная шея и видимо не менее крепкие плечи, скрываемые под оверсайз. Руки лежат на столе и сцеплены в замок, пальцы длинные, загорелые с совсем не нежной кожей.

- Присаживайтесь, - жестом показывает мне на стул Лев Борисович. – Знакомьтесь: Каримов Артур Сергеевич, отец Семёна, Семёнова Маргарита Вячеславовна, классный руководитель десятого класса. Артур Сергеевич, вы не могли бы ещё раз озвучить претензию, с которой ко мне пришли.

- Химичка ущемляет права и интересы моего сына, Семён рассказал, что его не допускают до опытной деятельности в лаборатории, а также заставляют исполнять обязанности техработника. Это негативно влияет на самооценку моего сына и общее восприятие его сверстниками, а также вызывает стойкое нежелание посещать школу, которой я вообще-то плачу не хилые бабки за обучение.

Мужлан, сразу видно, что привык всё от жизни брать нахрапом и сына также воспитал. Повезло мне с новеньким. Честно говоря, я думала, что буду иметь дело с истероидного типа мамашей, когда вызову её на разговор, а тут…

- Маргарита Вячеславовна, как прокомментируете? – взгляд Воротынского прожигает насквозь, поэтому я предпочитаю смотреть на отца Каримова, который очень расслабленно чувствует себя в этом кабинете.

- Сын рассказывал вам о том, по какой причине его временно отстранили от работы с лабораторными материалами? – задаю я вопрос, интонацией акцентируя внимание на слове «временно».

- Нет, - коротко отвечает он, даже не поднимая на меня глаза, я шарясь ими где-то в области моей груди.

- А вы сами его спрашивали об этом? – инстинктивно складываю руки на плечах, прикрывая область, которую исследует взглядом этот мужчина, и наконец-то удостаиваюсь холодного взгляда в глаза.

- Нет, - снова отрезает он.

- Маргарита Вячеславовна, вам не кажется, что вы затягиваете, давайте по существу, - Лев Борисович подгоняет меня, теряя терпение.

- Семён самовольно принёс в школу химические материалы и устроил небольшой фокус, последствия которого он ликвидировал, выполняя, как вы выражаетесь, обязанности техработника. Привлечение к данного рода деятельности носило воспитательный характер, а к работе с опытными материалами он будет допущен, как только я увижу, что он готов, и буду уверена, что подобного рода инцидент впредь не повторится, - произношу я ровным нетерпящим возражений голосом.

- А как вы узнаете, что он готов? – с презрением он смотрит на меня и машинально производит вращательные движения подбородком, видимо с целью устрашения.

- Я узнаю, потому что я и есть та самая химичка, - смело заявляю я.

Каримов хмыкает, слащаво улыбаясь:

- Нормальный у моего Сёмки вкус, весь в папку.

- Простите? – вопросительно смотрю я на него, пытаясь уточнить, что именно он имел в виду.

- Прощаю, - просто отвечает он. – Ладно, вопрос исчерпан, прошу прощения за беспокойство, Лев Борисович, беру все свои слова обратно, претензий больше не имею, а с Семёном я поговорю.

Отец Каримова поднимается из-за стола, ещё раз окидывает меня весьма не скромным взглядом, жмёт руку директору и выходит из кабинета.

- Маргарита Вячеславовна, объяснитесь, что за фокусы творятся у вас на уроках, почему я не в курсе? – мне похоже пока ещё рано уходить.

Начинаю подробно рассказывать про свои уроки с лабораторными опытами, про то, что уже не впервые так делаю, ученики тоже знают мои правила, но то, что новенький так поступит, я не ожидала. Прошу прощения за свою непредусмотрительность и даю обещание впредь внимательно следить за ходом лабораторных работ.

- Плохо, Семёнова, плохо, - Воротынский смотрит на меня с осуждением, но уже похоже не злится. – Вам повезло, что родитель адекватный попался, спокойно прореагировал, когда узнал причину, а в следующий раз может и не повезти. А вообще, на будущее, о таких инцидентах меня и завуча обязательно в известность ставить, понятно?

- Понятно, - понуро отвечаю я.

- На первый раз ограничусь устным предупреждением, надеюсь, второго раза не последует. Идите на урок, Маргарита Вячеславовна, итак задержались.

Плетусь в свой кабинет, девятый класс там уже на ушах стоит, захожу и быстро навожу порядок буквально парой фраз. Интересно, здесь в школе я мастерски владею языком, почему я дома была вечно молчаливой, почему спускала Лёшке всё с рук? А если бы я рискнула дать отпор, по-настоящему, строго и с нажимом, как с моими старшеклассниками, что бы было?

Пока опрашиваю по прошлой теме, в голове фоном крутятся наши с мужем скандалы, я всегда для него была второсортной и ущербной. Он даже в любви мне признавался со снисхождением, загнал в такие рамки, что я и помыслить боялась, как без него смогу жить. Теперь-то я понимаю, что жить без него намного проще и легче, и, вкусив эту свободу, я точно не вернусь, как бы ласково он не пел.

Закончив с опросом, приступаю к объяснению новых понятий и процессов. Учебный день начался, уроки расписаны до восьмого, потом быстро заполню журналы и домой. Хорошо, что у меня сегодня моего десятого класса в расписании нет, а то бы я точно на Каримова наехала, большой вроде мальчик, а папе жалуется, несолидно.

Вспоминаю Каримова старшего и его совсем нескромный взгляд. Неприятный тип. Не хотелось бы с ним ещё раз встречаться. Наверняка, бандит какой-то.

* * *

- Рита, нам нужно серьёзно поговорить, - Лёша преграждает нам с Лизой путь, когда мы идём мимо школьной автостоянки к скверу.

- О чём? - решаю я притормозить, но вести себя отстранённо и холодно, если что, лучше с ним выяснять отношения здесь, и людей больше, чем в сквере, и школа рядом, можно сбежать от излишней навязчивости.