Развод. Отпусти меня

Глава 9

Пальцы заледенели от холода и почти не сгибались, когда я спешно вытащила ключи из сумочки. Забежала в подъезд, но дверь за мной не захлопнулась. Тяжелые шаги за спиной, рваное дыхание, жжение на затылке от пристального взгляда. Открываю входную дверь квартиры и мысленно молюсь, чтобы мне удалось захлопнуть дверь перед носом Андрея, но как только я переступаю порог, муж хватает за ручку и отталкивает дверь с такой силой, что она едва не слетает с петель. Букет роз выпадает из моих рук, нежные бутоны ударяются об паркет, а белоснежные лепестки разлетаются в стороны.

Мои глаза расширяются от ужаса, и я уже представляю какую истерику завтра устроит моя соседка по лестничной площадке из-за шума в такое позднее время.

– Рехнулся? Хочешь дверь мне сломать?! – Андрей входит в квартиру, а я рефлекторно делаю шаг назад. В последний раз видела мужа таким разъяренным пару месяцев назад, когда к нему в ресторан нагрянул инспектор и выписал огромный штраф за нарушение пожарной безопасности.

– Кто это был?

Андрей тяжело дышит, брови приподняты, между бровями образовался залом, а в глазах пляшут черти. Непривычно видеть мужа мятой рубашке и в плохо выглаженных брюках с кривыми стрелками. Неужели Маша не умеет гладить его рубашки? Обиженная девочка внутри меня на мгновение пускается в пляс.

– Ты про кого? – решив прикинуться глупой овечкой, чтобы позлить неверного, невозмутимо нагибаюсь, чтобы поднять букет с пола, но Андрей резко наступает на цветы, отчего стебли с хрустом ломаются пополам. Идиот. Едва сдерживаю гнев, чтобы не влепить мужу пощечину; выпрямляюсь и всматриваюсь в покрасневшее лицо изменщика скучающий взглядом. Знаю, что пытается вывести меня на эмоции, ждет, чтобы я начала кричать и плакать, но моя истерика – это то, что я никогда не дам ему.

– Про придурка на дорогой тачке. Мы даже развестись не успели, а ты уже спишь с другим мужиком. В кого ты превратилась, Ева?

С силой стискиваю плотную ткань своего шарфа и снимаю с шеи. Господи, дай мне сил выдержать этот разговор. Внутри лихорадит, бросает то в жар, то в холод, сердце болезненно бьется о грудную клетку, но я стараюсь зацепиться за остатки своего здравомыслия.

Только не теряй маску, Ева, не смей!

– Помниться мне, единственный, кто спит с другими – это ты, – снимаю пальто, а колени предательски подгибаются.

Муж хватает меня под локоть и против воли ведет в гостиную, быстро перебираю ногами, шагая в сапогах по чистому полу. Андрей толкает меня, отчего из моих легких вырывается воздух, и я плюхаюсь на наш кожаный диван. Не успеваю моргнуть, как сильное тело Андрея нависает надо мной.

– Ева, – рычит он предупреждающе. – Не смей наставить мне рога.

Я смеюсь. Глубоко и громко.

– Шутишь, любимый? – с издевкой делаю акцент на последнем слове. – Тебе можно делать детей на стороне, а мне даже запрещено ходить на свидания? Может, я уже наставила тебе рога. Что, если я позволила другому мужчине брать меня так, как это делал ты? Во всех грязных позах, и на всех поверхностях в этой квартире?

Ноздри Андрей раздуваются, кожа лица покрывается багровыми пятнами, а на шее бешено пульсирует яремная вена. Я знаю, что он собственник, а я умею нажимать на его кнопки.

Я ожидала чего угодно: пощечины, криков, удушья, но только не больной улыбки на лице Андрея. Он внезапно выпрямляется, спокойно засовывает руки в карманы своих брюк, улыбается, как умалишенный и смотрит так, словно принимал что-то запрещенное.

– Играешься со мной, малыш? Вижу, что врешь, ты слишком послушная девочка, чтобы спать с чужими мужиками, – облизывает нижнюю губу и ухмыляется. – Моя девочка и всегда такой будешь.

– Ты идиот, Соболев, проваливай из моей квартиры! – я чувствую, как злость начинает бурлить в крови, а в голову мощным толчком ударяет адреналин. – Каким надо быть трусом, чтобы просить мою мать надавать на меня.

– Ты трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь, – Андрей снисходительно пожимает плечами. – Про какой-то развод постоянно говоришь.

– Думаешь, я бросаю слова на ветер? Я действительно собираюсь развестись с тобой, Соболев. Может, я была наивной идиоткой, когда была уверена в твоей верности, но теперь у тебя не получится сделать из меня дуру.

Андрей вновь улыбается. Неисправимый идиот. Как за короткое время можно настолько сильно поменять мнение о человеке? Я не отрицаю того факта, что все еще люблю Андрея, в этом вся трагедия истории, но его грязные поступки, громкие слова заставили меня разочароваться в человеке, а после этого, как правило, в душе ничего не остается.

Невыносимо больно, когда твой защитник оказывается предателем.

– Развод не дам, не пытайся даже что-то решить через суд, я найму лучшего в городе адвоката и не дам тебе уйти. Подожди немного, девочка моя, я решу проблему с Машей ,и все у нас будет хорошо, как раньше.

Меня пробило дрожью от его слов. Я резко вскакиваю на ноги, чувствуя жжение в груди и непреодолимое желание ударить Андрея по голове. Да ему же плевать на мои чувства, он даже не думает ни обо мне, ни о своей любовнице и их ребенке. Разум Андрея застелила жажда собственничества… Это что угодно, но только не любовь.

– Как ты решишь эту проблему? Как ты можешь так говорить! От тебя беременная другая, у тебя сын будет, ты это понимаешь?

– Понимаю, – смотрит на меня стеклянными глазами. – Знаю, что не примешь чужого ребенка, но я что-нибудь придумаю. Знаю, дурак, идиот, козел, с себя вины не снимаю, но тебя не отпущу.

Я сама не поняла, как ударила его. Дала мощную пощечину, отчего Андрей замер и лишь едва заметно задвигал челюстью. Разъяренно толкнула мужа в грудь, потом снова и снова, пока Андрей не отшатнулся к стене.

– Сволочь! Ты убил меня, убил! – бью по сильной мужской груди. Паника сковала горло спазмом, отчего стало трудно дышать, желудок свело крепким узлом, а слезы предательски брызнули из глаз. Как же больно, Господи! – Сделал несчастной не только меня, но и Машу и своего неродившегося ребенка! Будь ты проклят, Соболев!