Развод. Отпусти меня

18.

Всеволод не стал у меня отнимать ребёнка. Дал нам пообщаться, поиграть.

Но буквально полчаса… А затем потянул меня за руку, поднимая с ковра, на котором мы играли в настольную игру с Соней.

— Вставай. Поехали. Тебе пора домой.

— Но… Зачем мне ехать? Я хочу тут остаться.

— Моя мама тебя не выносит, ты же знаешь.

Это правда. Отношения наши не сложились с самого начала. Свекровь отказывалась принимать меня в семью, считала, что я слишком блёклая и нищая для его сыночки-корзиночки… Я переживала долго по этому поводу. Потом привыкла.

Сейчас даже жаль, что тогда его мать не настояла на своём — я была бы замужем за кем-то другим. Возможно, мой брак был бы счастливым. Возможно, меня никто бы в нём не предавал… Кто знает? Но я хотя бы не была связана сейчас с её сыночком, который оказался той ещё скотиной!

И, конечно, при таких отношениях я никогда не ночевала у свекрови.

Смотреть на эти косые взгляды и чувствовать себя тут нежеланной? Зачем?

У меня был свой дом, не так уж далеко отсюда. Я привозила Соню к бабушке, свекровь на девочке свою нелюбовь ко мне никогда, слава богу, не вымещала. А потом — забирала. Необходимости ночевать с ними вместе у меня никогда раньше и не возникало.

Но это было раньше. До предательства Володи.

И теперь мне было страшно и беспокойно оставлять дочь здесь, хоть я и понимала, что свекровь ей не должна сделать плохого. Просто я чувствовала, что Володя усердно пытается мне помешать общаться с дочкой уже сейчас. Может, чтобы проучить… Может, чтобы наказать меня. Чтобы я стала более покладистой и сговорчивой.

— Ну… Давай я с ней поговорю? Мне очень хочется сегодня остаться с Соней. Или ещё лучше — давай заберём домой её?

— Нет, — отрезал мой муж, силой поднимая меня на ноги. — Я сказал, поехали.

— Но почему мы не можем забрать Соню?

— Папа, я хочу поехать с мамой! — встала с ковра и дочь и прижалась ко мне.

Муж нахмурился. Делать специально дочери больно он, наверное, не хотел.

— Моя мама просила провести свой отпуск с ней, — сказал он. — Неужели мы её так обидим? А нам с тобой дома надо поговорить.

— Мама поймёт желание Сонечки, — ответила я. — Ты же видишь — ребёнок хочет поехать с нами. Привезём её позже. Ты хочешь, чтобы у Сони был стресс и истерика? Твоя мама — взрослый человек, она должна понять чувства малышки. А поговорить мы можем и с ней. Отправим её в сад поиграть или смотреть мультики в комнате.

— Ладно, — сдался Всеволод. — Я делаю это ради Сони. Собирайся, дочь, поедем домой, раз ты так хочешь.

— Очень хочу, пап! Я по маме соскучилась. И по тебе тоже…

— Ну, хорошо, моя принцесса, — обнял её отец, глаза его заметно потеплели. Всё-таки дочь он любит. Хотя бы — её… — Значит, отпуск у бабушки заканчивается. Поехали. Но поговорить нам всё равно придётся. — Обратился он ко мне.

Я молча кивнула, понимая, что меня дома ожидает головомойка за то, что вышла из дома без спроса… И допрос, куда ещё я ездила.

Я вздохнула и пошла следом за ними.