Развод. Отвергнутая жена дракона

Глава 6.

Почти весь следующий день я спала. Видимо, после всего пережитого мне требовался отдых. Проснувшись ближе к вечеру, я встала, умылась и стала ждать Кейтлин. Я попросила горничную накрыть столик к чаю, и вскоре Кейт появилась.

Мы выпили чаю и съели пирожные. Кейтлин рассказала о себе: как когда-то она тоже оказалась в подобной ситуации, как бывший муж продал ее Флину.

— Тогда на Греге висело проклятие, и надежды почти не было. Он не верил, что долго проживет, — вспомнила Кейт.

— Но в его жизни появились вы. И всё изменилось.

— Это так. Мы помогли друг другу. Хотя наши отношения складывались непросто.

— А сейчас у вас двое детей и третий на подходе, — улыбнулась я.

— Старший, Симон, сын Грега от первого брака. Он такой же родной для меня, как и Киар. А малышка — долгожданный подарок богов, — добавила она, поглаживая живот.

Я вздохнула и с тоской подумала, что мои мальчики уже почти выросли.

— У вас наверняка еще будут дети, — мягко предположила Кейтлин, уловив мою грусть.

— Какие дети, — отмахнулась я. — О новом браке я пока не хочу думать.

— А мне кажется, Дойл вас просто так не отпустит, Идения. Между вами явно есть что-то особенное. Словно вы действительно молодые супруги, — с хитрой улыбкой сказала она.

— Я и Мур? Нет. Этого не может быть, — твердо ответила я, хотя сердце едва заметно дрогнуло — тихо, предательски.

— Разве вас ничего не связывает?

— Связывает. Мы старые враги.

— Всё было так плохо? — спросила Кейтлин.

— Еще как, — я невольно сжала пальцы. — Таких оскорблений в свой адрес я никогда не слышала. Самое безобидное из них — прозвище, которое он придумал: Колючка. И весь курс начал меня так называть. Как же я злилась! Другие были больнее. Он называл меня бледной поганкой, глупой гусыней и чаще всего низкородной человечкой, — с горечью вспомнила я.

— А вы ему что отвечали?

— Он для меня был напыщенным индюком, зарвавшимся идиотом и мрачным личем.

— Значит, вы не уступали Муру?

— Никогда, — усмехнулась я. — Он натравливал на меня стаю мелких шепрей, я в ответ закрыла его в клетке с гризольтусом. После этого Мур пару дней благоухал выгребной ямой.

— А еще что? — с улыбкой спросила Кейтлин.

— Больше половины девушек академии вздыхали по Дойлу. И он подговорил однокурсниц облить мою форму белой краской. Куратор потом долго ругала меня и заставила покупать новый комплект за свой счет.

— У тебя и так было немного денег, — поняла меня Кейт.

— Верно. Я осталась без теплого плаща и чуть не заболела. Меня спасла ассистентка декана, подарив свой старый плащ.

— Ты отомстила Дойлу за это?

— Конечно. Он целую неделю ходил розовым, как поросенок, — рассмеялась я. — Я пробралась в его комнату и добавила в шампунь ярко-розовую краску.

Кейтлин рассмеялась, а потом спросила:

— Как ты рискнула пробраться в комнату Мура?

— Не знаю. Я тогда плохо соображала. Во мне бурлил адреналин.

— Разве у него не было защиты?

— Не знаю, — пожала я плечами, и только сейчас это показалось странным.

— Весело у вас прошли последние годы учебы, — улыбнулась Кейтлин.

— Весело? — Я задумалась. — Наверное, вы правы. Наши пикировки с Дойлом подначивали меня не только на пакости. У нас было своеобразное соревнование: чей факультет наберет больше баллов. Так что учебе мы уделяли немало времени.

После сеанса Кейтлин уехала, а я осталась лежать на постели, погруженная в воспоминания. Улыбка не сходила с моих губ. Теперь всё казалось иначе.

Мы с Муром не раз готовы были устроить магическую дуэль. И устроили бы, если бы это не запрещалось.

От нас летели искры, но мы не замечали этого.
Я закрыла глаза, вспоминая его голос, его взгляд… Вспоминая то, как он сегодня смотрел на меня — совсем не так, как раньше.

Может быть, это была не ненависть?..

И если не ненависть… то что тогда всё это было на самом деле?