Развод. Ответный ход

Глава 4

Варя

Застываю в дверном проёме спальни, опираясь на швабру с видом Немезиды[1]. Дима возлежит на подушке, а возле него, на краю кровати, сидит Эва в красном коротком платье. Ничего крамольного, если не считать того, что я не желаю видеть эту малознакомую особу возле моего мужа. Бросив взгляд на тумбочку, замечаю лекарства, от которых Дима раньше отказывался, предпочитая лечиться при лёгких недомоганиях травами и специями.

Глаза мужа сияют, и если это и лихорадка, то скорее любовная.

— А чего со шваброй? Метла сломалась? — Дима, довольный шуткой, хрюкает от смеха.

— Мётлы нынче не в тренде, — приставляю швабру к стене и, прислонившись плечом к дверному косяку, вперяюсь взглядом в Эву. — А ты что здесь делаешь?

Эва уже днём навела боевой раскрас, а надушилась так, что аж в носу щекочет.

— У Димы тридцать семь и два. Я сбегала в аптеку, накупила лекарств… Он очень плохо себя чувствует.

— Я вижу. Впору скорую вызывать, а он почему-то вызвал тебя.

— Я сама пришла, — пожимает плечами Эва.

— Почему-то я совсем не удивлена.

— Твой муж вчера говорил про абонемент, и я решила уже сегодня начать занятия. А Дима мне еле дверь открыл. Я его как увидела, бегом в аптеку.

— Да! Эва прям спасла меня, — Дима наконец-то вспомнил, что тяжело болен, и лицо его тут же приняло мученическое выражение. — Ты как ушла, мне совсем поплохело.

— Ну я пойду, — Эва поднимается с постели и оглаживает свои бёдра.

— Посиди ещё. Барбара нам сейчас что-нибудь поесть приготовит. Да, любимая?

Если только яду. Меня сейчас взорвёт. Но я мило улыбаюсь.

— Если только Эва мне поможет.

— Вы что? Обе бросите больного? — куксится Дима. Не узнаю своего мужа. Неужели он не понимает, что если кто его сейчас и бросит, то только я. Что за дичь вообще творится в нашем доме?

— Поскучай немного, — кокетливо улыбается ему Эва. — А лучше поспи. Ты принял лекарство. Проснёшься уже здоровым. Так моя мама говорит.

— Поспи, — киваю я. — Подожди меня на кухне, Эва.

Она проходит мимо меня, а я так и остаюсь стоять. Когда её шаги стихают на кухне, подхожу ближе к кровати.

— Это что сейчас было, Дим?

Он в недоумении смотрит на меня.

— Она, правда, зашла по поводу абонемента.

— Я уже поняла, что она будет шастать сюда по поводу и без. Но разве ты не понял, что мне это неприятно?

— Слушай, не нагнетай! И что вообще за необоснованная ревность? Я тебя не узнаю.

— Это я тебя не узнаю. Если тебе так нужны были лекарства, ты мог бы оформить доставку.

— Ты же знаешь, что я не люблю пилюли.

— Тебе не кажется, что сейчас ты противоречишь сам себе? — бреду на кухню, в голове полный разброд. Я никогда не удерживала возле себя Диму, и сейчас не собираюсь. Но с чего вдруг он так воспылал к новой соседке такой страстью? Мы работаем с ним в такой сфере, где красотой сложно удивиться. В наши клубы приходят толпы таких девочек и мальчиков, что закачаешься.

— Чем тебе помочь? — Эва сидит на кухне, развалившись на стуле, закинув ногу на ногу.

Глаза б мои не видели эту дрянь, но врага нужно изучить изнутри.

— Порежь лук, — бахаю перед Эвой разделочной доской, вручаю ей нож и достаю из холодильника большую луковицу.

— Я… Я не умею, — Эва растерянно смотрит на доску.

— Учись. Кстати, Дима любит вкусно поесть.

Эва тут же хватается за нож и луковицу.

— Нарежь помельче, — усмехаюсь я. Жаль, что у Эвы накладные ресницы. Потёки туши были бы ей к лицу.

Достаю индейку и грибы. Пока сворачиваю рулетики, исподтишка наблюдаю за мучениями Эвы. Слёзы текут по её щекам ручьями, куски лука то и дело летят на пол. Не спешу подсказывать, что нож следовало бы смочить в холодной воде. Да уж, та ещё хозяюшка метит к Диме в постель. То, что она его окучивает — сомнений нет. Но он-то что? Слепой? Эх, милый мой. Сломать всё можно одним днём, а вот построить новые отношения, увы, нет… А может, не такие они и новые? И это всё хорошо отрепетированный спектакль?

— А отец Николая по объявлению купил эту квартиру, или кто посоветовал? — осторожно нащупываю почву.

— Это невозможно! Я сейчас, — Эва, оставив мой вопрос без ответа, бросает нож и бежит в ванную.

Дима входит на кухню в одних трусах.

— Что тут за срач? — хмурится он, глядя на ошмётки лука, разбросанные по столу и полу.

— Эва режет лук, — ехидно улыбаюсь я. — А ты чего встал? Вдруг голова закружится? Упадёшь, не дай Бог.

— Воды попить, — Дима наливает в стакан воды и не спеша пьёт. — Ты мне сейчас дыру между лопаток взглядом прожжёшь, — роняет он и наливает ещё стакан. — Прибери тут всё. Ты же знаешь, как я не люблю бардак!

В кухню входит заплаканная Эва с красными глазами, и Дима тут же поворачивается. Лицо его вытягивается.