Развод. Ответный ход

Глава 6

Варя

Дима вздрагивает, а я сонно шепчу.

— Давай не будем открывать.

— Варь, ну ты чего? Вдруг кому-то помощь нужна, — он целует меня в макушку и, встав с постели, в одних трусах спешит спасать мир. С каких это пор он стал таким участливым к чужим проблемам? Я больше чем уверена, что это снова Эва. Что на этот раз?

Приходится и мне встать, накинуть на плечи пеньюар и выйти в коридор, где уже разворачивается целая драма. Эва в белом халате трясётся как припадочная, обливаясь слезами.

— Я… Я боюсь…

— Что случилось? Успокойся для начала, — Дима берёт Эву за руку, и халат сползает с её худенького плеча, немного приоткрывая грудь. Походу, под ним ничего нет.

— Коля меня… Коля меня…

— Что? Ударил? — Дима слегка встряхивает Эву.

— Он меня, — всхлипывает Эва. — Толкнул. Я ударилась затылком… Больно… А он ушёл и хлопнул дверью.

— Ну и чего ты боишься, раз он ушёл? — У меня тоже огромное желание толкнуть Эву так, чтобы она вылетела за порог и больше носа к нам не казала.

— Подожди, — перебивает меня Дима. — Пойдём в гостиную, Эва.

Она только того и ждёт.

— Халат потрудись запахнуть, — цежу сквозь зубы.

Эва торопливо натягивает махру на плечо и проходит мимо меня, опустив глаза в пол. Усевшись, она откидывается в подушки дивана и тут же морщится. Прижимает руку к затылку.

— Больно? — участливо спрашивает Дима, усевшись перед Эвой на корточки.

— Да, — хнычет она.

— Принеси лёд, — поворачивается ко мне Дима.

— Лёд закончился. Я коктейли делала.

— Ну что-нибудь ещё… Холодное!

Приношу замороженную курицу в пакете.

— Держи, — вручаю её Эве и сажусь рядом.

— Что это? — она смотрит на курицу так, словно я ей дохлую крысу в руки сунула.

— Холод. Приложи к затылку.

Эва пытается пристроить курицу к голове, ненадолго забыв про слёзы.

— Ничего другого, что ли, не было? — кипятится Дима.

— Солнце моё, иди ложись. Ты устал. А мы тут с Эвой пошепчемся. Я её успокою, — кладу руку на плечо мужу.

С колен Эвы соскальзывают полы халата, открывая бёдра. Димин взгляд тут же устремляется на них.

— Я принесу воды, — поднимается он и ретируется в коридор.

— Встала и завязала халат нормально! — тихо, но твёрдо говорю я.

Эва бросает на диван курицу и, встав, демонстративно завязывает халат потуже.

— Завязала, — томно тянет Эва и падает обратно. Слишком быстро обсохли слёзы на её щеках.

— Поднимайся, живо!

— Что? — округляет Эва глаза.

— Сейчас ты пойдёшь домой и оставишь нас в покое.

— Ты… Ты выгоняешь меня? — лицо Эвы снова принимает овечье выражение. Вставать она не спешит.

— Пока прошу по-хорошему.

— Я пришла к тебе за помощью, — Эва прижимает руки к груди. — Что если Коля вернётся и… И…

— Что «и»?

— И ударит меня.

— Были уже преценденты?

— Нет, но… Он словно с цепи сегодня сорвался! Так кричал на меня!

— За что?

— Я ничего плохого не сделала.

— Ничего. Если не считать того, что ты клеишься к моему мужу.

— Я не клеюсь. Просто у меня здесь никого нет кроме вас, — блеет Эва. Я бы поверила, что она дурочка, но слишком уж девушка фальшивит.

— Вынуждена тебя расстроить. Нас у тебя тоже нет! Эва, на месте Коли я бы тоже с тобой поругалась. Держись подальше от моего мужа, — замолкаю, услышав Димины шаги в коридоре, а эта зараза тут же начинает хлюпать носом.

— Держи, — Дима протягивает Эве стакан воды. — Я накапал туда пустырника. Ты сейчас, главное, успокойся. Никто тебя здесь не тронет.

— Дима, её и дома никто не тронет, — пытаюсь достучаться до мужа.

Эва пьёт жадными глотками.

— Спасибо, что помогаешь, — возводит она на моего мужа небесно-голубые глаза. — Но Варя не разрешает мне остаться.

— Я не знаю, что за человек Николай, но ты, Варя, меня удивляешь последние дни. Ничего не случится, если Эва останется у нас.

— А может, она лучше поедет к маме? Зачем Эве жить с парнем, которого она боится? — резонно замечаю я.

— Ну не посреди же ночи! — разводит Дима руками. — Я уверен, что Николай вернётся. Я поговорю с ним по-мужски.

— О чём? Ты что, не понимаешь причину их ссоры?

— И в чём причина? — подбоченивается муж.

Эва скользит взглядом по кубикам пресса его живота и возвращает Диме стакан.