Развод. Папа на выходные. Рощины

Глава 5

Андрей

Как же сложно сидеть за одним столом с бывшей. Фактически невозможно. Чистосердечное от Прохорова – не понимаю мужчин, которым удается сохранить хорошие отношения с бывшей супругой.

Мы со своей готовы глотки друг другу перегрызть. При том все скандалы априори начинает она. Василиса. Характер у нее плохой – собачий – вечно ей надо собачиться. Неуступчивая от слова совсем.

Если бы я мог перенестись во времени, и переговорить с собой молодым, я бы сказал, не выбирай бабу по красоте, на характер смотри!

Я же смотрел лишь на то из какой семьи Василиса. Ошибся. Думал, она - Рощина, а оказалась Валюшкина. Пролетариат, мать его. Вечно с ним проблемы!

Вот и сейчас сидит напротив меня вся из себя красивая, в двадцать восемь выглядит на двадцать два, не скажешь, что мама семилеток.

Будто позирует, не шелохнется.

А мать ее – Юлия – женщина зрелая, красивая, ухоженная.

Что себе позволяет?

Смотрит на меня прищурив по-лисьи глазки, поджав губы, думает всякое разное, словами, наверное, нехорошими кроет.

Проклятые Валюшкины!

Дал же бог им характер. Что Вася, что Варя, что мать – одна Сатана. В их семье только Валентин – нормальный, адекватный бизнесмен.

Но мне общаться не с ним, а с этими тремя… иначе, я детей своих не увижу.

Конечно, суд определил мне четыре выходных дня, но этого мало.

Светочка пока не хочет рожать, говорит, надо пожить еще для себя, а еще она жутко боится потолстеть и испортить фигуру.

Ничего, я поправлю ее мировосприятие.

- Я купил детям планшеты, ноутбуки, коньки, клюшки, давай сверимся, чтобы ты дважды не купила одно и то же! – перевожу разговор на деловые рельсы.

Ванька впервые за все время общения, подпрыгивает, радостно улыбается мне.

- Не стоило заморачиваться, - с кислой мордочкой сообщает Василиса.

- Это еще почему?

- Я уже всё купила!

- Ма! – Ванька округляет глаза, - мы еще не купили ни клюшки, ни куртку. Я с папой хочу!

- Думаешь, у него вкус лучше, чем у меня? – с обидой Вася смотрит на сына.

Вихрастый, светловолосый, с модной прической, большим белым стоячим чубом, синеглазый и загорелый. Иван Андреевич вытянулся за это лет, и мальчишечья худоба немного стерлась, сын будто стал шире в плечах и в грудной клетке.

- Много плавал? – спрашиваю я.

Кивает радостно.

- Дядя Макар научил! – выпаливает дочь.

- Дядя Макар – это кто? – в груди неприятно ёкает.

- Мамин хахаль! –сообщает Виталинка.

- Еще один? – неприязненно гляжу на бывшую. Что она себе позволяет? Таскает мужиков в дом? К моим детям? Чему она их учит?

Василек косится на окно, за которым последний день лета в самом разгаре – деревья зеленые, еще в самой красе, солнце золотит и сияет щедро.

- Милый, - снова заводит пластинку Светочка, - вы в разводе, и Василиса имеет право на мужчин.

Звучит двусмысленно, поэтому на душе становится тошно, как представлю, что этот Макар делал там с моей бывшей, пока дети не видели.

- Так, - жена смотрит на циферблат золотых часиков. – У нас дел невпроворот, еще к сестре нужно заскочить. Поедем мы.

Нервно озираюсь по сторонам, будто проверяю, не услышит ли кто моих унизительных для мужика речей. Убедившись, спрашиваю:

- Можно отмечу с детьми завтра праздник?

- День не твой.

- Ну мам, - канючит сын.

- Хорошо, бубнит бывшая, скину эсэмэску, где и когда сможете встретиться.

- Мне бы заранее знать. А еще, - набираюсь смелости и продолжаю начатое наступление: - внеси меня в список тех, кто сможет забирать детей из школы!

- Ура! – выкрикивает Виталинка, но тут же затухает под гневным взглядом матери.

- Я подумаю. Если будешь хорошо себя вести… - загадочно улыбается.

Снова выбешивает меня! Сжимаю руки в кулаки. Как она – баба смеет так разговаривать со мной –мужиком – в подобном тоне. Еще и при моих детях!

С ненавистью смотрю на бывшую, она радостно фыркает и заявляет:

- Это вряд ли. Ты же у нас необъезженный мустанг, никогда не станешь спокойным. Никто, даже она, - Василиса сдувает с лица белую прядь волос, - тебя не объездит никогда. Не родилась еще такая.

- Ма-ам, - канючит сын. – Зачем папу объезжать?

- Так положено, - по-деловому сообщает дочь. – Женщины объезжают мужчин, а потом замуж за них выходят!

- Копец! – взрываюсь я. – Ты. Что. Сделала. С моими. Детьми? Как ты их воспитываешь? Чему учишь?

- Рыжая родит тебе твою двойню, будешь учить их свои ценностям. А моих не трогай, - шипит Рощина.

- Доченька, - Юлия одергивает дочь, - нам идти надо. Время тикает.