Развод. Папа на выходные. Рощины

Глава 11

Василиса

Муж приезжает ровно через сорок минут, как и обещал. Время на часах – одиннадцать – двадцать.

- Выбрала полночь? Ведьминское время? – с порога хохмит Прохоров.

- Обхохочешься, как смешно, - кривлю губы.

- Раньше тебе нравились мои шутки… - подмигивает. Ставит четыре огромных пакета и коробку в холле.

- На кухню занеси. Дети уже спят. Говори тихо, ходи аккуратно.

- Было бы проще, если бы я был призраком?

- Вряд ли. Дружелюбное привидение из тебя не выйдет, а в качестве злого призрака, ты бы давно весь дом перебудил.

- Понятно. Будешь оскорблять меня?

- Нет. У меня уже возраст не тот, чтобы сыпать гадостями и радоваться этому. Мне ж не восемнадцать!

- В восемнадцать ты была совсем другой – милой нежной девочкой, - неожиданно вспоминает бывший.

- Не лезь на рожон. И не вколачивай в меня все эти фразочки, всё равно не поверю, что когда-то была хорошей, и вмиг стала плохой, как только помешала тебе жить так, как хочется. Как твоей похабной душонке угодно.

- Не запрягай те же сани, что уже однажды снесли тебя с дороги, - хмыкает муж, снимая ботинки. – Я никогда не изменял тебе, пока мы были в браке.

- Втираешь? Бесполезно. Это ты своей Рыжей рассказывай. Или ты боишься ее? Кто ее отец?

- Бесстужев…

- Тот самый? Бизнесмен? У которого туча детей законных и не очень.

- Тот самый…

Из детской выходит дочка. Шлепая голыми ногами, потирая сонные глазки, идет прямиком к папе.

Он поднимает ее на руки, целует в заспанное личико.

- Ты приедешь завтра в школу? Мы поедем праздновать праздник? – спрашивает тихо, но настойчиво.

- Конечно, моя блистательная девочка, я приеду завтра. Мама ведь разрешила? – вонзает в меня дотошный взгляд.

- Разрешила, - отвечаю быстро. Ведь меня загнали в угол, и выглядеть плохим полицейским или тупой вороной, твердящей «нет», не хочу. Тем более, что завтра большой праздник. У детей он должен быть связан только с теплыми воспоминаниями и мыслями. – Только без этой Рыжей, - стреляю взглядом в мужа.

- Она тебе как заноза в пальце или как кость поперек горла? – издевательски спрашивает Андрей, отпуская дочь на пол.

- Вита, шлепай в туалет. Ты ведь туда направлялась?

Дочь уходит обратно в спальню. Хитрюга, видимо, подслушала, что я звонила отцу, не спала, ждала его.

Закатываю глаза.

Дочери всего семь лет, а она уже обходит меня на поворотах. Скоро ничего не смогу скрыть от нее.

- Как кость в горле, - отвечаю честно, и гляжу в бесстыжие дерзкие глаза бывшего.

Самодовольно улыбается.

- Не льсти себе. Просто вы оба меня раздражаете. Самодовольные лощеные, такие ветреные и беспроблемные, аж руки чешутся навешать на вас проблемы.

- Вот как, - разочаровано выдыхает муж, понимая, что я его ни капельки не ревную.

- Приготовь зеленый чай, слабенький, - просит супруг, и занимает место на зеленой софе в углу уютной кухни.

- А где волшебное слово?

- Пожалуйста.

Спустя пять минут пьем чай с крендельками и сахаром.

Со стороны может показаться, что мы старые друзья, без претензий, без обязательств.

Рвано вздыхаю.

- Какие планы на столичную жизнь? – спрашивает Прохоров.

- Не прессуй меня!

- Всего лишь хочу знать твои планы, - повышает голос.

- Разве без планов на жизнь я не могу жить? Просто жить, как все нормальные люди?

Хмурится.

- Василиск, ты должна понимать, что я большой человек. В моей жизни всё должно быть разложено по полочкам. Если ты приехала в город, где живу я, то должна жить по моим правилам! – смотрит исподлобья.

- Не смей называть меня Василиском! – с грохотом ставлю чашку на стол.

- Не буду, если ты перестанешь отравлять мою жизнь своим ядом.

- Это значит, если я сотру себя и свою личность, и начну жить по твоим правилам?

- Да, - отвечает нагло. – Ты уже помешала моим планам, - шипит на меня и хватает мое запястье так крепко, будто невидимый наручник защелкивает на нем.

- Отпусти!

- Зачем приехала? Узнала про свадьбу? Решила помешать? Зачем сейчас к себе позвала? Хочешь сделать меня своим любовником?

- Ты ненормальный! Больной! Тебя лечить надо, - от боли в руке из глаза вытекает слезинка.

- Моя болезнь – это ты! Я был абсолютно здоров и счастлив до этого дня, но появилась ты и всё! Кранты моему спокойствию.

- Пусти, - хнычу я.

Конечно, я могу вывернуться, чем-нибудь запустить в мужа…