Развод. Папа на выходные. Рощины

Глава 12

Василиса

Андрей догоняет меня и вжимает в стену. Поворачивает к себе.

Не вижу в его глазах агрессии - только тоска и боль.

Холеное лицо зарывается в моих волосах. Андрей долго нюхает мои волосы, шею, как пьяный горбушку хлеба. Цедит хрипло.

- Я справлюсь с этим. Давай поговорим по-человечески. Как родители. Ты ведь детей хотела обсудить?

- Хотела. Пообещай, не называть меня больше Василиском. Если дети услышат, они запомнят. Последуют вопросы, ты же знаешь, какая любознательная у нас дочь.

Кивает.

Мне же остается только поверить ему на слово, что он пришел в себя, и приступ ревности уже позади.

Спустя мгновение снова садимся за стол переговоров. Достаю айпад, муж – телефон.

- Надо обсудить кто за что будет платить. Расходы очень большие – за школу для двойняшек, пишу цифру на айпаде, за школу фигурного катания, за хоккейный клуб, за няню.

- Стоп. О какой няне идет речь? Уже нашла?

- Нет.

- А работу нашла?

- Нет, я хочу быть полезной, устроиться тренером по кёрлингу, но ты же знаешь, он нынче не в моде. Можно только на копейки тренером пойти в какой-нибудь ледовый дворец или туда, где кёрлингом занимаются взрослые, но не серьезно, ради удовольствия. А я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Дочери и сыну надо пример показывать.

- Что ты вбила себе в голову? Зачем тебе работать? Твоя задача – воспитать детей, сделать из них больших детей, а не это всё!

Тяжело вздыхаю. Так много всего навалилось. Многое хочется успеть, но в сутках всего двадцать четыре часа и у меня нет маховика времени, зато есть двойняшки, и у каждого из ребенка планов на себя и на меня на сорок восемь часов в сутки!

- Если тебе тяжело, то мы со Светой можем взять одного ребенка к себе. Например, дочь, -вглядывается в мое обомлевшее от шока лицо. - Света не работает, она может возить Виталину на фигурное, в школу, если ты не хочешь доверять няне.

- Спасибо, но нет! – шиплю я.

- Я тебя не понимаю. Сама хочешь работать, сидеть дома не желаешь. При этом от помощи отказываешься. Ты уж определись.

- Виталину уже послезавтра нужно отвозить на фигурку, а я на собеседование записалась на свою беду.

- Кто из вас настаивает на том, чтобы он занималась этим спортом? Зачем ей? Искренне не понимаю, - недоумевает муж. – Одно дело, когда она скучала, пряталась на льду, и совсем другое, сейчас, в столице.

- Она хочет! Она маленькая звездочка, и у нее обязательно получится.

- Она хочет или ты вешаешь на нее свою нереализованную программу? – наезжает бывший.

- Я честна с ней. Сразу предупредила, что будет сложно, что фигурка – не только фанфары, горы мягких игрушек, поклонники.

- Блохи тоже хотят жить на собаке, и что, мы должны им позволить это делать?

- Я не понимаю тебя. Что за сравнение дочери и собаки?

- Когда ребенку что-то хочется, мы должны думать, нужно ли ему это! А любой зуд можно удовлетворить по-другому.

- Ну да, кому как не тебе знать об этом!

- О чем ты думаешь!

- Всё сложно, - дописываю на айпаде цифры, которые нам с мужем нужно как-то поделить так, чтобы было удобно нести на плечах.

- Одно дело – Ванька, мечтает стать хоккеистом. Это мужское занятие. Вон, Мэт каких высот добился

- Наш сын пошел в хоккей только из-за дружбы с братьями. У него классно получается, но он не станет вторым Мэтом, потому что его любовь – голубое небо и самолеты!

- Мечтает летать на самолетах, прыгать с парашютом?

- Да, - отвечаю спокойно.

- Пустишь его в небо?

- Разве я имею право лишать его мечты?

- Позволишь решать самому, как и Виталине? – спрашивает, глядя исподлобья.

- Это их жизни. Я их мама. Моя задача – поддерживать своих детей во всём. Не мешать, а помогать осуществлению их желаний.

- Бред. Им всего семь. Я их отец и я против желаний обоих – одна себе шею свернет, прыгая очередной пятерной прыжок, у второго парашют не раскроется. Нет! – муж поднимается на ноги, вырастает в размерах. Нависает надо мной.

- Я не для этого рожал своих детей! Поняла? Не позволю тебе их угробить. Оба моих ребенка пойдут в бизнес-школу, станут большими бизнесменами. Пускай дети других родителей калечатся на льду и сидят за штурвалами самолетов. Усвоила?

Угрожающе вцепляется в меня взглядом.

Поднимаюсь, подхожу к нему непозволительно близко, шиплю:

- Вон из моего дома. Не смей командовать моими детьми, когда я рожала их в роддоме, ты был неизвестно. Двое суток тебя не могли найти. В борделе с девицами праздновал?

- Не смей, - рычит на меня. – Я ждал рождения своим малышей, как манну небесную. Не умаляй мои отцовские чувства.

- Уходи!