Развод. Переживу.

Глава 3.

Утро началось с запаха кофе — густого, терпкого, слишком насыщенного, как те разговоры, которые мы не успели провести. Вадим стоял на кухне в своей любимой серой футболке, волосы чуть взъерошены, в руке кружка, а на лице — привычная спокойная улыбка. Та, за которую я когда-то цеплялась, как за якорь в шторме. И в этой улыбке было всё то, что когда-то казалось мне домом, и то, что теперь напоминало ловушку.

— Доброе утро. Тебе сделать кофе?

Я кивнула, села за стол, положив ладони на холодную поверхность. На столешнице лежала аккуратно сложенная газета, рядом — мой телефон, который забыла в спальне. Он положил его сюда или я просто забыла? Мелочь, но теперь в каждой мелочи я искала подтекст.

— Сегодня задержусь на работе, — произнёс, наливая кофе в мою кружку. — Вечером встреча, партнёры из Москвы.

Я сделала глоток и подумала, что он даже не понимает, что больше не собираюсь задавать лишних вопросов. Нет нужды. Всё, что мне нужно, он уже сказал, пусть даже не вслух.

— Поняла, — ответила тихо.

Вадим сел напротив, помешал свой кофе, и ложечка тихо звякнула о керамику. Когда-то мы могли за завтраком обсудить весь день, даже посмеяться. Теперь наши разговоры превратились в обмен фактами, сухими и осторожными, как хрупкое стекло.

— Ты какая-то отстранённая, — сказал он, глядя поверх чашки.

Я посмотрела прямо в его глаза, пытаясь вспомнить, сколько раз уже ловила там этот оттенок усталости и лёгкой вины.

— Не хочу больше притворяться, что у нас всё хорошо, — ответила спокойно.

Он откинулся на спинку стула, как будто я ударила его по лицу. Но в следующую секунду собрался и снова надел ту же ровную маску.

— Не драматизируй. Мы взрослые люди. Такое случается, — произнёс он.

"Случается". Я отметила, как легко он произнёс это слово, словно речь шла о сломанном зонте или опоздании на поезд.

После завтрака ушла в спальню. Чемодан всё ещё стоял у стены, закрытый, но внутри него уже был список того, что я возьму: любимая чашка, плед, несколько книг, фотографии — и только те, на которых я одна.

В университете день тянулся бесконечно. Лекции, бумаги, разговоры с коллегами. Но мысли всё время возвращались к разговору с подругой. Я позвонила Марине в обед, попросила встретиться после работы.

Мы зашли в маленькое кафе возле парка. Она, как всегда, слушала, подперев подбородок рукой, и в её глазах читалось сочувствие.

— Если решила уходить, не тяни, — сказала подруга. — Иначе он начнёт тебя уговаривать, играть на воспоминаниях. Это сладкий яд, Лена. Привычка, которая кажется безопасной, пока не убьёт.

Я понимала, о чём она говорит. Привычка ждать, привычка надеяться, привычка верить, что всё можно исправить, если просто потерпеть ещё немного.

— Уже нашла несколько квартир, — призналась я. — Завтра пойду смотреть.

— Хорошо. И помни, чем раньше ты перестанешь пить этот яд, тем быстрее перестанешь его хотеть.

Мы говорили до темноты. Марина отвезла меня домой и предложила остаться, но я отказалась. Когда вошла, Вадим уже был дома. В прихожей стояли его туфли, на кухне горел свет. Он встретил меня так, словно ничего не произошло, и, может быть, действительно считал, что ещё может вернуть всё назад, просто подождав, пока я «остыну».

— Заказал пиццу. Твою любимую, с грибами, — сказал он.

Я кивнула и прошла мимо. Любимая пицца — это как любимые цветы, которые кладут в вазу, когда не хотят говорить о настоящем.

Вечером, за ужином, он рассказывал о работе. Я слушала, но внутри меня шёл другой разговор, тихий и упрямый: «Ты уходишь. Ты уже ушла, просто ноги ещё здесь».

Когда мы легли спать, я повернулась к стене и услышала, как он долго ворочается. Ему, возможно, было неприятно моё молчание. Мне было уже всё равно.

В темноте нащупала телефон и открыла папку с фотографиями. На одном снимке — море, где мы были два года назад. Я провела пальцем по экрану и неожиданно поняла: больше не хочу туда возвращаться. Ни в то место, ни в то время, ни к тому человеку, с которым стояла тогда на берегу.

Я выключила телефон, закрыла глаза и позволила себе уснуть без тревожных мыслей, потому что утро будет новым, и в нём я сделаю первый шаг туда, где его уже нет.