Развод. Переживу.

Глава 5.

Конференц-зал был полон гулких голосов и шороха бумаг. Запах кофе смешивался с лёгкими нотками парфюма и деловых костюмов, выглаженных до идеальности. Я шла по проходу между рядами кресел, прижимая к груди папку с докладами, и чувствовала, что каждый мой шаг отзывается в голове лёгким звоном — от усталости, недосыпа и напряжения последних дней.

Сегодня мне предстояло выступать во второй сессии. До этого ещё было время, и я надеялась тихо пересидеть его где-нибудь в углу, обдумывая свой текст. Но судьба, как всегда, решила, что у неё свой план.

Папка выскользнула из рук, когда я попыталась достать из неё программу. Бумаги, сшивки, разрозненные листы — всё это рассыпалось веером по ковролину, мгновенно превратившись в хаотичный коллаж. Я опустилась на колени, торопливо собирая документы, чувствуя, как жар приливает к лицу. Вокруг проходили люди, кто-то посматривал, но никто не останавливался. И тут рядом со мной появилась рука — сильная, с длинными пальцами, которые аккуратно подцепили тонкий лист, чтобы не помять.

— Кажется, это ваше, — голос был низкий, с хрипотцой, как у людей, которые умеют и шутить, и приказывать.

Я подняла взгляд. Передо мной стоял мужчина, высокий, в идеально сидящем тёмно-синем костюме, с галстуком, завязанным так аккуратно, что казалось — на это ушло не меньше пяти минут сосредоточенного внимания. Волосы — чуть растрёпанные, будто он недавно вышел на улицу в ветер, и светло-серые глаза, в которых было что-то… слишком внимательное, как будто он уже успел обо мне что-то понять.

— Спасибо, — сказала, и мои пальцы на секунду коснулись его пальцев, когда он передавал мне бумаги. Контакт был мимолётным, но по коже пробежало ощущение, как от лёгкого электрического разряда.

— Не за что. Знаете, это даже приятно — иногда напоминать себе, что мы все люди. Иногда стоит наклониться и помочь, — сказал он, чуть улыбнувшись. — А то в таких местах, — он кивнул в сторону зала, — все слишком заняты, чтобы замечать что-то кроме своих слайдов.

Я рассмеялась, хотя смех получился громче, чем хотела.

— Верно. Здесь все как будто носят невидимые шоры.

Незнакомец взял оставшиеся листы, помог подняться, и только тогда я заметила, что держу папку слишком крепко, будто это единственное, что удерживает меня в равновесии.

— Вы выступаете?

— Да. В следующей сессии.

— Тогда удачи. Хотя, думаю, она вам не понадобится, — он сказал это так, будто знал наверняка.

— А вы? — спросила я, пытаясь понять, кто он.

— У меня доклак был утром. Но, если честно, я здесь больше ради встреч, чем ради речи. — Он чуть прищурился. — Алексей.

— Лена.

Он повторил мое имя вслух, медленно, будто пробуя на вкус.

— Приятно познакомиться.

В этот момент ведущий пригласил участников занять места, и мы разошлись. Алексей направился к выходу, я — к своему креслу. Но садясь, заметила, что продолжаю чувствовать его взгляд, хотя он уже исчез в толпе.

Весь остаток времени до выступления я думала о нём. Не о его словах, а о том, как он смотрел — прямо, без суеты, с каким-то спокойным интересом. Дома на меня не смотрели так. Там был привычный взгляд, словно я давно стала частью обстановки. А этот человек, совершенно чужой, увидел во мне что-то другое.

После доклада решила выйти на воздух. У входа в здание было прохладнее, ветер шевелил мои волосы. Я уже собиралась идти к метро, когда услышала за спиной:

— Ну что, как прошло?

Я обернулась. Алексей стоял, держа в руках бумажный стаканчик кофе.

— Думаю, неплохо, — ответила, чувствуя, как уголки губ сами собой приподнимаются.

— Я не сомневался, — сказал он и протянул мне второй стакан. — С сахаром, как вы любите.

— А откуда вы знаете, как я люблю? — спросила я, принимая кофе.

— Не знаю. Пррсто пытаюсь угадать, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни намёка на навязчивость — только лёгкая игра, как в шахматах, где первый ход сделан, но партия ещё даже не началась.

Мы говорили недолго — о конференции, о работе, о том, что в городе, оказывается, строят новый деловой центр. Он рассказал, что возглавляет строительную компанию, и, когда я удивилась, как он оказался на нашей отраслевой встрече, сказал:

— Иногда полезно слушать умных людей, даже если твоя работа совсем про другое.

Прощаясь, он сказал:

— Надеюсь, мы ещё увидимся.

Я кивнула и зашагала к метро, думая не о том, чего мне не хватает в браке, а о том, что всё ещё могу чувствовать — и это чувство не похоже на жалость к себе.

Вечером, уже дома, долго смотрела в окно, держа в руках кружку чая, и вспоминала этот взгляд — прямой, чуть прищуренный, с едва заметной искрой. И от этого воспоминания в комнате становилось теплее, чем от любого отопления.