Развод. Первая любовь моего мужа

8

Я не знаю, спала ли вообще.

Скорее, просто лежала с закрытыми глазами. В какой-то момент утра, когда город начал просыпаться, я легла в постель в надежде хоть на небольшой отдых.

Не чувствую себя отдохнувшей. Наоборот, ощущаю тяжесть во всём теле. Не усталость, а именно тяжесть и заторможенность, будто меня держали под водой и только сейчас позволили вдохнуть.

Рядом со мной пусто.
Постель холодная.

Я не тянусь к стороне Игоря, не трогаю его подушку. Не проверяю, ощущается ли его до боли знакомый запах. Мне кажется, если я это сделаю, то что-то внутри окончательно надломится.

Телефон лежит на тумбочке экраном вверх. Я специально положила его так ночью, как будто на нём вот-вот должно было высветиться объяснение происходящего.

Бросаю взгляд на экран.

Никаких пропущенных.
Никаких сообщений.

Наверное, этого следовало ожидать, так как я фактически выгнала мужа из дома, и он наверняка не в восторге от моего самоуправства.

Однако я ощущаю странное, почти осязаемое разочарование. Ловлю себя на мысли, что ждала не извинений и не дальнейшего пережёвывания случившегося, а хоть какого-то подтверждения, что я всё ещё важна Игорю. Что он пришёл в себя и осознал, как много хорошего в нашем браке. А может, даже ужаснулся своему желанию всё перечеркнуть из-за минутного порыва.

Ничего такого нет.

Просветление не наступило.

Ступаю босыми ногами по холодному полу и от этого словно просыпаюсь, во всех смыслах. Хотя я и жду того, что скажет муж и как он себя поведёт, но при этом сама уже знаю ответ.

Больше всего на свете я мечтаю о ребёнке, но теперь не уверена, что хочу заводить малыша с ненадёжным мужчиной. Даже если Игорь «опомнится» и придёт в себя после ночного кризиса, смогу ли я ему доверять?

Дело даже не в том, что ему понравилась другая женщина. Это неизбежно, такое случается со всеми.

Страшно то, что он на одном дыхании перечеркнул всё, что мы построили и чем, как мне казалось, гордились.

Я всегда мечтала о прочной семье, о счастливом доме, полном детей. Мои первые продолжительные отношения с мужчиной не сложились, а с Игорем у нас никак не получалось забеременеть. Мы прошли обследование, и вроде как с нами всё в порядке…

А теперь оказывается, что «сломалось» главное – для Игоря больше нет «нас», наше счастье для него превратилось в невыносимую рутину.

Я пью чай, не ощущая вкуса. Смотрю в окно. Машины спешат, люди идут на работу. У них продолжается нормальная жизнь, в которой ничего не рухнуло этой ночью…

А может, и рухнуло, но они просто не знают правду.

Раздаётся звон ключей в замке, шарканье ног на половике у входной двери.

Напрягаюсь, готовясь к продолжению сложного разговора, но муж не появляется, хотя по включённому на кухне свету наверняка догадывается, где я.

Прислушиваюсь.

Из нашей спальни доносится шорох одежды, потом скрип кровати.

Он лёг спать?!

Никакого «прости», «я был неправ», «я боюсь тебя потерять».

А просто завалился в постель.

Захожу в спальню, смотрю на лежащую в постели фигуру мужа. Он сдвинул шторы, поэтому в комнате темно.

Смотрю на него… и не знаю, что сказать.

– Не стой над душой! – огрызается он. – Выгнала меня из дома, а теперь не даёшь поспать. Мне сейчас нечего тебе сказать. Мне нужно время.

– Время на что? – спрашиваю спокойно, даже с любопытством. Наверное, потому что за эту ночь что-то во мне умерло, и не хватает сил для страданий и скандалов.

Игорь морщится, как будто я задала ему несправедливый вопрос.
– Нужно время разобраться в себе. Я запутался.

Я киваю. Медленно, почти вежливо. С пониманием. Не знаю, видит ли он моё лицо в полутьме, да и смотрит ли на меня вообще. Или он смотрит только внутрь себя, купается в своих эгоистичных переживаниях.
– Хорошо. Тогда и мне следует кое-в-чём разобраться, – отвечаю спокойно.

Муж поворачивается, приподнимает голову.

– В чём?

Он удивлён? Считает себя главой семьи, переживающим кризис, а меня – покорной женой, ждущей его вердикта? Похоже, что так.

– В том, что с нами происходит.

– Я не ухожу от тебя, – добавляет он поспешно. – Просто… не знаю, что сейчас правильно. Не драматизируй, Кира. Такое случается в браке, это просто надо пережить. Дай мне время выспаться и обо всём хорошенько подумать, а потом мы снова поговорим.

Надо же, Игорь действительно не считает свои признания чем-то необратимым и оскорбительным для меня. Он не видит в этом катастрофы. То, что для меня может оказаться точкой невозврата, для него – сложный период в его жизни. Только в его.

– Ты можешь думать сколько угодно, но это не значит, что я буду ждать твоего решения, – отвечаю, пожимая плечами.

Он резко садится на постели, скидывает одеяло.
– Что это значит?!

– Это значит, что у меня тоже есть право решать.

И впервые за последние сутки я чувствую не боль, а силу.