Развод по-драконьи: Адвокат для чудовища

Глава 4. Суд идет: Дракон против Блондинки

— Вызовите портал! — рявкнула я, чувствуя, как адреналин, державший меня в вертикальном положении последние полчаса, начинает медленно выветриваться, уступая место свинцовой усталости.

Дэмиен, все еще ошеломленный и, кажется, впервые в жизни искренне восхищенный кем-то, у кого нет чешуи и запаса огня на три города, кивнул. Он щелкнул пальцами — жест, от которого воздух сгустился и пошел черной рябью.

Два тролля-охранника, с которыми я успела наладить контакт (пообещав, что в случае сотрудничества их имена будут упомянуты в благодарственном письме руководству курорта, а в случае саботажа — в иске о содействии хищению), подхватили под руки нашу сладкую парочку. Изольда, размазывая по щекам сажу вперемешку со слезами, пыталась лягнуть одного из них острой туфлей. Жульен Сладкоголосый висел в захвате второго тролля, как мокрое белье, прижимая к груди свою драгоценную лютню.

— Куда мы? — спросила я, когда перед нами разверзлась пасть теневого перехода. Это было похоже на вход в метро в час пик, только вместо турникетов — клубящаяся тьма.

— В Зал Равновесия, — голос Дэмиена звучал глухо, как рокот подземного вулкана. — Высший Совет согласился на экстренное заседание. Мой секретарь отправил им вестника, как только мы вошли в казино. Они не любят, когда их будят, но слово «государственная измена» действует на старых маразматиков лучше любого кофеина.

— Прекрасно, — я поправила воротник своего темно-синего бархатного платья. Разрез на бедре, который еще час назад казался мне слишком смелым, теперь воспринимался как необходимый элемент вентиляции. — Надеюсь, у них там удобные стулья. Мои ноги убивают меня.

Мы шагнули в тень.

***

Перемещение теневой каретой — удовольствие сомнительное. Ощущение такое, словно тебя протаскивают через узкую резиновую трубку, предварительно вывернув наизнанку. Но зато быстро.

Когда мы материализовались, я едва удержалась на ногах. Дэмиен, разумеется, даже не покачнулся. Он галантно, но с той же пугающей осторожностью, с какой сапер берет в руки неизвестный детонатор, подхватил меня под локоть.

— Вы в порядке, Виктория?

— Бывало и лучше, — буркнула я, отстраняясь. — Например, на Мальдивах в 2018-м. Но там не было драконов и судебных процессов века. Где мы?

Мы стояли в огромном, подавляющем своим величием зале. Это было архитектурное воплощение власти и древности. Стены из черного обсидиана уходили вверх, теряясь в темноте, где, кажется, мерцали настоящие звезды. Пол был выложен плитами из белого мрамора, настолько отполированного, что я видела в нем свое отражение — строгую женщину с высокой прической, пронзенной кинжалом-шпилькой, и горящим взором.

Посреди зала возвышался полукруглый подиум. За ним, как статуи острова Пасхи, восседали семеро.

Высший Магический Совет.

Я ожидала увидеть мудрецов. Ну, знаете, как Гэндальф или Дамблдор. Но передо мной сидели бюрократы. Очень старые, очень могущественные, пропитанные магией до костей бюрократы.

В центре — председатель, дряхлый старик с бородой такой длины, что ею можно было бы обернуть его трижды. Его кожа напоминала пергамент, а глаза светились тусклым, равнодушным светом. Справа от него — эльф с надменным лицом, словно высеченным из льда. Слева — женщина неопределенного возраста в мантии, расшитой рунами, которая смотрела на нас так, будто мы принесли грязь на ее ковер.

Остальные четверо были вариациями на тему «я видел зарождение мира и очень от этого устал».

Изольду и Жульена тролли (которым явно было неуютно в этом святилище высокой магии) сгрузили на скамью подсудимых — каменный островок, окруженный силовым барьером. Мы с Дэмиеном заняли место напротив.

— Герцог Торн, — проскрипел председатель. Его голос звучал так, будто кто-то царапал гвоздем по стеклу. — Вы потребовали экстренного созыва Совета. В час Волка. Надеюсь, причина весомая. Иначе штраф за беспокойство опустошит вашу казну быстрее, чем...

Он осекся, заметив Изольду.

— Леди Торн? В таком виде? И... — он прищурился, глядя на Жульена, который пытался поправить разорванный воротник своей шелковой рубашки. — Кто этот менестрель?

— Это, Ваша Честь, — вступила я, делая шаг вперед и звонко цокая каблуками по мрамору, — вещественные доказательства. А также ответчики по делу о расторжении брака, хищении в особо крупных размерах и покушении на безопасность Северных земель.

Семь пар глаз уставились на меня.

— А это кто? — лениво спросил эльф справа. — Очередная фаворитка, Дэмиен? Ты привел любовницу в Высший Совет?

Дэмиен зарычал. Звук был низким, вибрирующим, от него задрожали кристаллы в люстрах. Воздух вокруг него начал нагреваться.

— Это мой юрисконсульт, — процедил он, с трудом сдерживая пламя. — Виктория Александровна Смирнова. И я советую вам слушать ее внимательно.

— Юрисконсульт? — фыркнула женщина-маг. — С каких пор драконам нужны посредники? Вы решаете споры огнем, Торн. Это ваша природа. А брак... Брак, освященный магией, нерушим. Вы зря тратите наше время.

— Нерушим? — взвизгнула Изольда. Она, кажется, пришла в себя и решила включить режим «несчастная жертва». Она вскочила, картинно заламывая руки. Слезы брызнули из ее глаз с такой скоростью, что я позавидовала ее гидравлике. — Посмотрите на него! Он чудовище! Он тиран! Он запер меня в холодном замке! Пятьдесят лет я чахла без любви, без тепла! А когда я нашла истинное чувство... — она указала на дрожащего барда, — он натравил на нас эту... эту ведьму! Она чуть не убила меня моей же магией!

Жульен, уловив момент, ударил по струнам лютни (чудом уцелевшей) и запел тонким, дрожащим тенором: — *О, жестокий рок, о крылья тьмы! Любовь чиста, но в цепях мы...*

Советники переглянулись. На их лицах появилось выражение сочувствия. Конечно. Прекрасная эльфийка, злой дракон, романтичный певец. Классика жанра. Стереотипы работали против нас.

— Бедное дитя, — покачал головой председатель. — Магические узы священны. Но если муж проявляет жестокость... Возможно, мы рассмотрим прошение о раздельном проживании. С сохранением содержания, разумеется.