Развод по-драконьи

4.Ленхард

Из портала нормальные драконы вышагивали на антимагическую плитку, которая скрадывала эффект телепортационной тряски.

А меня выкинуло. Швырнуло, как котенка, в придорожную грязь. Пошатываясь, встала с колен, попутно оценивая ущерб: ободранные ладони, ноющие ступни, кажется, растяжение в щиколотке. Так вот как жили простые смертные. Ни тебе мгновенной регенерации, ни драконьей чуйки, даже драконьи рефлексы словно притупились.

Встала, даже не пытаясь отряхнуть платье, и огляделась.

Пусто.

Ни Инес, ни стражников с сундуком, ни хоть сундука без стражников. Везде, насколько хватало взгляда, лежала выжженная земля. Черное полотно с редкими кустиками неведомой растительности уходило за горизонт, в отдалении слышался жутковатый, бьющий по ушам гул. На Верцен — зеленый, изукрашенный клумбами, храмами в мозаичных стеклах и тихий городок — это место не походило. Оно вообще не походило на город.

Куда я попала?

— Инес? — позвалапозвала по привычке, но никто не откликнулся.

Посекундно оглядываясь, побрела вдоль глубокой колеи, пробитой в земле тяжело груженной повозкой. Такое чувство, что тут дома перевозили, если провалюсь в такую колею, то сразу по колено. Как меня вообще могло выкинуть здесь? Я своими глазами видела координаты портационной комнаты и даже сверила их с документами, не говоря уже о том, что шагнула в портал вместе с Инес и стражей.

С другой стороны, эта колея куда же ведет! Если не ныть и идти, то рано или поздно куда-то я доберусь, и уж на месте все выясню.

Вдохновения хватило часа на два. Я не достигла возраста первого оборота и единения со своим драконом, но всегда была сильнее и выносливее большинства высокопоставленных дракониц. А теперь? Всего два часа, и хочется умереть от усталости и боли в растянутой щиколотке. Глаза слезятся, горло першит, кожу стянуло от ветра, в животе колет…

У одного из кустов не выдержала и уселась прямо на землю, давая отдых измученному телу. Украдкой оглядевшись, вытянула гудящие от усталости ноги. Ладно, все равно тут нет свидетелей моего позора. Сижу на земле, как вея, только что нос рукой не вытираю.

Мать-драконица, как же хочется пить!

А ведь в комнате графин стоял с водой, нет бы выпить стаканчик-другой, так я вообще про него забыла. С воды мысли перетекли обратно к Тео, словно были синонимами. Моя жажда, мой принц. Не он ли отправил меня сюда? Ротокан ведь сказал, что у браслета есть еще какая-то функция помимо слежения. Может, там и были забиты координаты другого портала.

Гул, стоявший фоном все время моего похода, нарастал и скоро стал так близок, что я поспешно поднялась с земли. Встряхнула платье и даже поправила волосы, в которых еще лежала забытая нитка жемчуга. Вдали заметила точку, которая с приближением превратилась в жутковатого вида повозку из некрашеного дерева, с решетками на окнах и вихляющими в разные стороны колесами. Даже непонятно, как она ехала.

Около меня повозка остановилась, и с козел спрыгнул неопрятного вида детина в помятой военной форме. Казалось, он был удивлен мне ничуть не меньше, чем я ему.

— Лишняя баба, — сказал с недоумением. — Нежто я просчитался?

Он торопливо сунулся в крытую повозку, а я подавила желание бежать от нее со скоростью драконьего воздушного флота. Куда я побегу в платье до пят? Тут даже скрыться негде. На все поле один этот куст, величиной с бутоньерку.

К тому моменту, как военный вернулся, сердце прыгало от беспокойства, как детский мяч по садовой дорожке.

— Вот что, баба, садись со мной на козлы, я ж товаром все забил, там больше сесть негде. Полезай, говорят, ну!

С немым удивлением увидела, как он замахнулся рукой, но даже не подумала защититься. Это был дурной сон. Еще утром я выбирала между малахитовым и черепаховым гребнем и капризничала, брать ли с собой жемчуг, и где я теперь?

Мужик опустил руку, глаза у него налились темной злобой.

— Глухая, что ль? Лезь, говорят, а не то…

Он сжал руку в кулак у меня под носом, и я, брезгливо поджав губы, прошла к козлам. Насколько я знала, в солдаты брали всех, даже простых веев, хоть и талантливых. Каждый имел военное образование, пусть не академическое, но достаточно серьезное, да и антов с драконирами на военной службе было больше. Все они имели понятие о чести. Этот же… солдат даже речь коверкал.

Мужик запрыгнул на козлы и лихо влепил лошади кнутом по спине.

— Шевели копытами, детка! — заорал он.

Повозка загрохотала, мотаясь по колее, словно пьяная, а военный повернулся ко мне.

— Че-то ты на простую не шибко похожа, а? Иль теперь в низовые арестантки и таких берут? Иль натворила чего страшного? А то ишь, в платье, в камушках каких-то, драгоценные, поди, камушки-то?

— Можно сказать, арестантка, — повернулась к этому хамлу полубоком, демонстрируя переговорную степень искренности. Больше всего на свете мне хотелось убежать, да только некуда было. — Мне бы хотелось задать пару вопросов.

Мужик выкатил на меня карие глаза, подернутые беловатой мутью, словно пруд тиной. Может, пьян? Военных за пьяное дело могли и сжечь на месте, в армии с этим на редкость было строго.