Развод по-драконьи

Глава1. Пробуждение в чужом теле

— ...посему, признавая сию женщину виновной в сокрытии истинной природы и наведении порчи на благородный род, а также в бесплодии, кое есть проклятие богов, я, лорд Рейнард Эшфорд, расторгаю брачные узы и изгоняю её из своих земель.

Голос, разносившийся под высокими сводами зала, звучал холодно и равнодушно. Как будто речь шла не о человеке, а о сломанной вещи, которую выносят на помойку.

Боже… что это? Где я?

Мысль была липкой и вязкой, как патока. Вместо привычного писка будильника и утренней головной боли после ночной смены в педиатрии — глухой звон в ушах и этот ледяной голос. Я моргнула. Веки были тяжелыми, словно налиты свинцом. И тут я поняла, что вижу не потолок своей съемной квартиры.

Надо мной нависали каменные арки, увитые паутиной, и бледный свет лился из узких окон-бойниц. В носу защипало от запаха старого воска, плесени и… собственного страха? Мои руки, которые я инстинктивно поднесла к лицу, были чужими. Тонкие, бледные, с длинными, изящными пальцами, унизанными дешевыми колечками. Кожа на них была сухой и шершавой.

Педикюр? Да у меня ногти сломаны. Руки врача, а не балерины. Что за черт?

Я стояла в центре огромного каменного зала. Вокруг — знатные господа в расшитых камзолах и тяжелых платьях, которые смотрели на меня с брезгливым любопытством. Прямо передо мной на возвышении восседал мужчина. Мужчина, которого я никогда в жизни не видела, но почему-то его лицо казалось до боли знакомым. Резкие черты, высокомерный прищур холодных серых глаз, тонкие губы, скривившиеся в гадливой усмешке. Лорд Рейнард Эшфорд.

И вот тогда память ударила током. Нет, не моя. Чужая. Обрывки чужой жизни ворвались в сознание, разрывая его на части. Амелия. Меня зовут Амелия. Мне двадцать два года. Я — бесправная жена лорда Эшфорда. У меня нет приданого, нет связей. И я… «бесплодна». Он подбросил улики, оклеветал меня перед советом, и теперь я — изгой. Ни денег, ни дома, ни статуса. Только рваное платье и гордость, которую он так и не смог сломать.

Я — Анна. Врач, педиатр. Мне тридцать два. Я уснула в своей постели, а проснулась… здесь. В этой мышеловке.

Гул в зале усилился. Шепот перерастал в злорадный шум. Кто-то усмехнулся.

— Слышали? Она не только ведьма, но и пустая!

— Тихо, — рявкнул лорд, и шум стих. Он посмотрел на меня сверху вниз, как на мусор. — Что ты молчишь, Амелия? Нет слов в свою защиту?

Что происходит? — подумала я, лихорадочно пытаясь ухватиться за остатки разума Анны. — Меня зовут Анна Ковальчук. У меня двое детей на участке, ОРЗ и ветрянка… Я вчера выписала направление на анализы…

Я открыла рот, но оттуда вырвался лишь хрип. Язык слушался плохо. Я слишком долго молчала в этой жизни. Меня душили, заставляли молчать, травили и запугивали. Но сейчас…

— Защита? — мой голос прозвучал тихо, но в нем была сталь, которой я — Анна — научилась за годы общения с самыми капризными мамашами в поликлинике. — Вам не нужна моя защита, лорд Эшфорд. Вам нужен мой уход. Вы уже все решили.

По залу прокатился удивленный ропот. В глазах Рейнарда мелькнула искра... удивления. Она никогда не смела так с ним разговаривать. Она боялась. Но я — нет.

— Ты забываешься, женщина! — прошипел он, подаваясь вперед. — Я мог бы отдать тебя палачам за колдовство!

— Но не отдадите, — я выпрямила спину. Платье было грязным, но я расправила плечи, как когда-то перед строгой заведующей отделением. — Потому что тогда вы признаете, что боитесь меня, а это уронит ваш авторитет. Вы просто хотите, чтобы я исчезла. Я уйду. Сама. С гордо поднятой головой.

Внутри меня, где-то в глубине души Анны, все дрожало. Меня трясло от страха, от этой сюрреалистичности происходящего. Но я была врачом. Когда ребенок плачет, а мать в истерике, врач обязан быть спокоен. И я играла эту роль.

Рейнард криво усмехнулся и щелкнул пальцами. Слуга вынес вперед старый, потертый мешок. Он звякнул парой медяков. Мое приданое. Мой позор.

— Иди. Твое новое жилье — Разрушенное имение Крес. У пустыни.

Черт. Черт. Черт, — металась мысль Анны. — Мне нужно прийти в себя. Где это я вообще? Какое имение? Какой мир?