Развод по-драконьи. Начать жизнь с нуля

Глава 1.1 Под стеклянным небом

Лиора

Зимний сад клуба «Белая химера» был залит мягким светом магических фонарей. За стеклом кружил снег. На ветвях апельсиновых деревьев дрожали золотые искры обогревающих чар.

А в глубине зала мой муж держал за руку другую женщину.

Он не касался ее случайно и не оказывал обычную светскую любезность. Он держал ее спокойно, уверенно, почти собственнически. Так, как за три года брака ни разу не держал меня.

Лорд Каэл Рейвенгар, наследник старшего драконьего рода столицы, стоял рядом с белокурой леди в серебряном платье. Он смотрел на нее с тем вниманием, которого я ждала слишком долго. Ее пальцы лежали на его рукаве уверенно и слишком по-хозяйски. На запястье вспыхивал брачный браслет чужого дома, но это не смущало ни ее, ни моего мужа.

Я стояла в тени дерева и пыталась дышать тише. Будто дыхание могло выдать мое присутствие.

Глупость, конечно.

В зимнем саду было полно гостей: дамы в шелках и бархате, мужчины в темных камзолах, слуги с подносами, музыканты у дальней арки, несколько воздушных фамильяров под стеклянным потолком. Никто не смотрел на меня. Никому не было дела до жены дракона, которая только что увидела, как ее брак окончательно рассыпался в пыль.

Меня учили держать лицо. Леди древнего рода не показывает боль, даже если внутри у нее ломаются кости. Жена дракона не плачет на людях, не срывается на крик и не хватает мужа за рукав посреди клуба. Она улыбается, принимает правила и делает вид, что не заметила ничего лишнего. Потом муж возвращается домой, садится напротив за завтраком и спрашивает, почему чай сегодня крепче обычного.

Только я больше не могла притворяться.

Под корсажем холодил брачный амулет Рейвенгаров — черный камень с алой прожилкой на тонкой цепочке. В день свадьбы старший маг рода сказал, что камень отзовется на связь супругов, когда эта связь станет настоящей.

Тогда я стояла рядом с Каэлом перед алтарем и слушала торжественный голос мага. Как полная дура, я думала, что у нас есть время. Что договор между родами однажды обрастет чувствами. Что холодный мужчина с драконьей кровью научится любить, если рядом с ним будет достаточно терпеливая и нежная жена.

Амулет за три года ни разу не согрелся.

Даже когда я ждала Каэла ночами после заседаний Совета. Когда встречала его после полетов, уставшего, пахнущего дымом, морозом и грозой. Когда собственными руками заваривала травы для его старой раны под лопаткой, где серебряный гарпун когда-то пробил драконью чешую.

Я знала, как он хмурится от боли. Какой чай пьет, когда раздражен. Какие перчатки выбирает перед приемом у королевского наместника. Я знала его привычки лучше, чем свои.

Он обо мне не знал почти ничего.

Каэл наклонился к леди Изольде Фаррен, и та улыбнулась так, будто весь мир сжался до них двоих. На миг мне показалось, что он отстранится. Что это нелепое недоразумение.

Но мой муж поднял руку, коснулся ее подбородка и поцеловал.

Коротко. Почти сдержанно. Без страсти и излишней вульгарности. Но он сделал это,и именно это ударило сильнее всего.

Я отступила назад и вцепилась пальцами в край мраморной чаши с лимонным деревом. Голова кружилась. Музыка стала глухой, словно играла где-то под водой. Запах апельсиновых цветов и горячего вина вдруг сделался невыносимым.

Мне хотелось войти в зал и подойти к ним. Сказать что-нибудь острое, такое, от чего Изольда побледнела бы, а Каэл наконец посмотрел бы на меня не как на навязанную, а как на женщину.

Но я знала себя слишком хорошо. Стоило сделать хотя бы шаг — и голос сорвался бы. Вся эта красивая, безжалостная толпа увидела бы не леди Рейвенгар, а жалкую жену, которую не сумели полюбить.

У выхода меня догнала хозяйка клуба. Высокая сухая женщина с серебряной нитью в волосах и лицом человека, который видел достаточно скандалов, чтобы не удивляться новым.

— Леди Рейвенгар, вам нездоровится? — спросила она негромко.

— Немного душно, — ответила я и почти удивилась, как ровно прозвучал мой голос. — Прикажите подать экипаж.

Она кивнула и жестом подозвала слугу.

Я стояла под резной аркой, пока за мной отправляли рейвенгарскую карету. Из последних сил удерживалась, чтобы снова не посмотреть в сторону зимнего сада.

Зачем?

Экипаж катился по заснеженным улицам столицы, и я смотрела в окно на фонари с синим магическим пламенем, на чугунные балконы, на витрины лавок, закрытые ставнями, на редких прохожих.

Викторианн был красив ночью. Особенно зимой, когда снег прикрывал грязь мостовых, а магия заставляла бедность казаться почти сказочной. Под крышами висели световые сферы. По рельсам тихо скользили зачарованные омнибусы. У дорог дремали каменные грифоны городской стражи.

Рейвенгар-холл возник из темноты: башни, витражи, острые крыши, каменные драконы у ворот и длинная подъездная аллея, по которой снег ложился ровным белым полотном. Дом был огромным, богатым и прекрасным. В нем горячая вода текла по трубам благодаря водяным рунам, камины разгорались от прикосновения к медной пластине, в стенах были спрятаны тепловые контуры, а лампы в коридорах зажигались сами, стоило кому-то пройти мимо. Удобный дом. Безупречный дом. Чужой дом, в котором я три года пыталась стать своей.

Дворецкий Орвин открыл дверь прежде, чем я успела постучать. Он окинул взглядом мое лицо, задержался на мокрых от снега ресницах, но не задал ни одного лишнего вопроса.

— Миледи вернулась рано. Прикажете подать чай в малую гостиную?

— Нет, Орвин. Разбудите Нессу и велите принести дорожные сундуки в мои покои.

Он едва заметно напрягся.

— Большие сундуки, миледи?

— Да, три.

— Сию минуту, миледи.