Развод по-драконьи. Новый брак по моим правилам

Глава 5. Потанцуем?

Ужин закончился, и я растерялась. Что теперь? Танцевать? Убежать? Притвориться вазой?

Музыканты заиграли бодрее, свечи в хрустальных канделябрах дружно затрепетали — кто-то из слуг приоткрыл двери в сад, и лёгкий сквозняк скользнул по залу.

Этот ужин уже успел вытянуть из меня все силы, и я, кажется, держалась исключительно на упрямстве и остатках самообладания.

Приходилось постоянно следить за каждым своим словом, за выражением лица, за тем, куда смотрю и как держу бокал, потому что здесь, за длинным столом, где каждый взгляд словно взвешивал тебя на невидимых весах, любая мелочь могла выдать чужака.

Конечно, сложно быть спокойной, будто каждый день я сижу на званых ужинах с герцогами и графинями, которые одинаково ровно обсуждают дела на фронте, где сражаются, если мне не изменяет слух, настоящие драконы! — и будущую смерть короля с вопросами престолонаследия.

И сложно было сказать, что удивляет меня сильнее: драконы, короли или тот факт, что я теперь — одна из них?

Осознание всё ещё накатывало на меня волнами. То накроет, то отпустит. То кажется, что я окончательно сошла с ума… то вдруг начинало казаться, что вот именно этот мир и есть настоящий, а не тот, мой, уплывающий в тумане.

Слуги двигались отточенно и бесшумно: сменяли блюда, доливали в бокалы лёгкую настойку, подносили фрукты на серебряных подносах. Гости вечера смеялись, некоторые уже включились в лёгкий танец в центре зала.

И тут, когда я только позволила себе на миг расслабиться и сделать глоток холодной воды, рядом раздался низкий голос:

— Потанцуем, Виана?

Я чуть не поперхнулась, потому что это был отец Сайрена и, по совместительству, мой свёкр.

— Я что-то сегодня… немного кружится голова, — я попыталась отстраниться от сомнительного предложения.

Во-первых, танцевать я не умела и в своём мире, а тут — тем более. Надеяться, что новое тело всё вспомнит и будет двигаться без моего участия? Хотя, стоило признать, несмотря на то, что мой внешний облик изменился, я чувствовала себя вполне органично, назовём это так.

Во-вторых, в танце придётся говорить с ним наедине, и шанс сказать что-то лишнее в такой близости вызывал у меня тахикардию.

«В-третьих» я придумать не успела, потому что герцог эн Фирд-старший решил, что отговорки — это для слабаков, и решительно взял мои руки в свои.

Он был явно из тех мужчин, которых мало кто решается перебить. Не очень высокий, но такой плотный и крепкий, что если бы он встал у входа, стража могла бы смело отдыхать.

Неудивительно, что старший сын пошёл в него — тот же стальной взгляд, та же манера двигаться, как будто он готов одним рывком разрубить стол пополам, если рассердится.

Я оглянулась. Пока мы делали первые шаги в танце, похожем на вальс, я искала глазами Сайрена, надеясь, что он спасёт меня от ещё более пугающей беседы. Но Сайрен только молча наблюдал, и мне пришлось самой держать оборону.

— Надеюсь, вы не расстроены тем, что я предложил кандидатуру Николаса в обход старшего сына. Сами понимаете, дорогая, то, что вы… что у вас так и не родились дети за много лет брака уже говорит о том, что надежды продолжить род слабеют.

Я заставила себя улыбнуться, хотя пальцы под тонкой кружевной перчаткой уже холодели. Он вёл меня так уверенно, что возникало ощущение, будто я танцую не сама, а меня просто транспортируют по паркету, как мебель. Неловко.

— Ваша светлость, — произнесла я, переводя дыхание и пытаясь вернуть себе остатки грации и не отдавить ему ногу, — если бы наследников можно было завести по первому желанию, вы бы уже, наверное, строили отдельное крыло дворца под всех внуков.

Он не перебил, лишь смотрел, изучающе, и я продолжила мягче и с уважением, которого от меня явно ждали:

— Я понимаю вашу озабоченность, ваша светлость. Но, быть может, мне просто чаще нужно видеть своего мужа — он так часто пропадает на фронте, что временами я начинаю забывать, как он выглядит, — выдала я с самой безмятежной и чуть страдающей улыбкой, какую смогла изобразить.

И тут же едва не споткнулась. Благо, у меня было оправдание: это не я забыла, как танцевать, а во всём виноват ужасно волнительный разговор!

— Насколько я понимаю, у вас будет целый месяц, который вы проведёте вместе, — усмехнулся свёкр, а у меня от его прямого намёка покраснели щёки. — Если вы не решитесь, конечно, окончательно всё разрушить. — Он сжал ладонь с моими пальцами и добавил тихим, но железным тоном, явно обещая мне месть за разбитое сердце своего сына и явно испорченную репутацию: — Я бы не советовал.

Мучительный во всех смыслах танец закончился, но едва мы разомкнули руки, начался следующий, и вечер покатился по нарастающей, словно кто-то решил проверить, сколько кругов ада я выдержу в бальном зале.

Голова закружилась уже в самом деле, и я всё чаще выискивала взглядом мужа, надеясь поймать хоть какой-то ориентир в этом мире чужих людей. Но Сайрен был так же далёк, как и в тот день, когда я впервые увидела его в зале суда.

Значит, муж Вианы злился, что она не смогла подарить ему ребёнка? Но здесь точно было что-то ещё — и мне отчаянно хотелось понять, что именно.

Казалось бы, какое мне до этого дело? Он ведёт себя холодно и грубо, явно пытается наказать за проступок, которого я даже не совершала, но при этом не даёт ни малейшего шанса приблизиться и спросить напрямую. Моё единственное задание — продержаться испытательный срок и разойтись по-хорошему.