Развод по-драконьи. Хозяйка ягодной лавки

Глава 1. Кислица

– Если ты думаешь, что меня держит наша с тобой истинность, не надейся. Ты для меня никто, никем и останешься!

Смотрела на Даррена и не могла поверить в происходящее.

Минуту назад я открыла дверь малой гостиной и увидела его в объятиях полуголой леди Сильваны. Они с жаром целовались, но я нарушила их «идиллию», войдя в помещение. Сейчас он стоял передо мной злой, с яростью в глазах. Перед ним я чувствовала себя мышкой. Маленькой и беспомощной.

– Ты правда думала, что я женюсь на такой как ты? – Даррен хищно усмехнулся, шагнув ближе ко мне, положив свою огромную ладонь мне на плечо, сжав так, что я вскрикнула, из глаз брызнули слезы, – Ты никчемная, – прошипел он мне в лицо. – Отвратительная ведьма-недоучка. У тебя даже магии толком нет, позор для рода. Ты хоть понимаешь, что весь двор смеялся надо мной, когда я объявил о помолвке? Дракон и какая-то ягодная девка!

Каждое его слово било наотмашь. Боль поднималась откуда-то из живота, сжимала горло и жгла глаза, но я держалась не давая себе заплакать. Не при них.

– И знаешь что? – он оттолкнул меня. Я пошатнулась, ударившись плечом о дверной косяк. – Мне плевать на истинность. Лучше жить без нее, чем с такой женой!

Приложила ладонь к груди, тяжело дыша. Больно, как же больно слышать такие отвратительные слова от, когда-то родного, человека.

Смотря на мои мучения, он лишь расплылся в широкой ухмылке, чувствуя себя победителем, а Сильвана мягко, как кошка, поднялась с дивана и подошла к нему сзади, положив подбородок ему на плечо. Она обвила его торс руками, прижимаясь своим телом к его.

– Да брось Даррен, не трать на нее время. Я же говорила, что она порченная. Мне птичка напела, что нашу невесту видели с конюхом прямов конюшне ночью.

Кровь отлипла от моего лица, а сердце пропустило удар. Что она несет?!

– Что?! – выдохнула. – Это ложь! Я бы никогда…

– Все так говорят, – Сильвана улыбнулась, точно змея в человеческом обличии. – А знаешь, что говорят про порченных невест? Что даже истинность от них отворачивается.

Даррен дернулся как от удара. Его глаза вспыхнули чистой драконьей яростью. Мелкая серебристая чешуя проступила на его скулах.

– Это правда? – прорычал Даррен. – Ты была с конюхом?

– Это бред! Я даже конюшню в глаза не видела! Я никогда…

Он не дал мне договорить, его ладонь впечаталась в мою щеку с такой силой, что я отлетела к стене. В глазах потемнело, а щека налилась огнем. Сползла на пол, хватаясь за стол, а где-то далеко, будто сквозь вату, слышался смех Сильваны.

– Вон, – процедил Даррен. – Вон из моего дома, грязная…

Он не договорил. Дверь резко распахнулась. На пороге стояла бабушка Агафья.

Маленькая, седая, в темно-зеленом платье с неизменной клюкой в руке. За ее спиной маячила мама, потрясенно прикрывая рот платком и отец бледный как смерть. Видимо они пошли искать меня и услышали крики.

Было стыдно показываться им на глаза такой. Избитой, сжавшийся от боли во всем теле.

Бабушка обвела взглядом комнату, удостоив меня секундой внимания, оценив мое состояние, а потом перевела взгляд на Даррена.

Мужчина стоял ровно, в глазах ни капли стыда, он считал, что сделал все правильно и этот желтый блеск, который я не видела никогда. Такой же, кстати, был у Сильваны.

– Что здесь происходит? – голос бабушки был тихим, но не менее угрожающим.

– Бабушка… – прошептала.

Она подняла руку, призывая к молчанию. Потом медленно, чеканя каждый шаг, приблизилась к Даррену. Он был выше ее на две головы, но сейчас казался нашкодившим мальчишкой.

– Ты посмел ударить мою внучку?...

– Она первая! – взвизгнула Сильвана, перебив бабушку. – Она с конюхом…

– Молчать! Старшая говорит, – оборвала ее бабушка, даже не взглянув на девушку. Сильвана осеклась на полуслове, – Ты, чешуйчатый, – бабушка ткнула клюкой ему в грудь, заставив отшатнуться. – Ты, кислица. С виду ягода, а внутри у тебя гниль. Думать надо перед тем как что-то брать из чужих рук. Пух и на болоте пух. Я тебе преподам урок.

Даррен открыл рот, но бабушка не дала ему сказать, ткнув, все той же клюкой, ему в рот, а потом она выпрямилась, вкинула голову и заговорила четко, и громко, так, чтобы слышали все.

– Слушай мое слово, Даррен Архейм. Отныне и навеки быть тебе таким же слабым как твоя честь. Пусть твой мочевой пузырь станет таким же дырявым как твои обещания. Ты ударил ведьму, так пусть же каждый твой день начинается с мокрых простыней. Истинно говорю, быть тебе с мокрыми штанами до конца твоих дней!

Кто-то в коридоре ахнул, послышалось хихиканье, а Сильвана позеленела. Даррен побелел, а глаза налились яростью. Он сжал руки в кулаки, но не посмел дернуться в сторону могучей ведьмы.

– Ты не посмеешь… – прошептал он.

– Уже, – отрезала бабушка. – Проклятие наложено. Внучка, пойдем.

Отец подошел ко мне, взял за руку и потянул наверх. Поднялась на ватных ногах, находясь в шоке от произошедшего. Дракон с мокрыми штанами, надо же. Фантазия бабушки не знает границ.

Щека все еще горела, плечо ныло, а внутри разливалось странное, горькое удовлетворение.

– Вересковы, мы уходим. – объявила бабушка, идя к выходу, мимо рассерженного дракона.

Я удостоила Даррена лишь одним взглядом, не узнавая его. Этот желтый блеск в глазах…

Мы пошли к выходу. Отец взял меня на руки, следуя за бабушкой.

Мы прошли мимо гостей, которые высыпали из бального зала поглазеть на скандал. Да уж, обеспечили мы сплетни еще на несколько лет вперед. Они не успокоятся, пока не обмусолят все до мелочей.

Мама держала спину прямо, но я видела разочарование в ее взгляде, когда она бросала на меня взгляды. Судорожно вздохнула, прижав ладонь к щеке. В груди поднималась волна стыда за то, что я разочаровала семью, хоть я и понимала, ч то не виновата.

Мы почти дошли до парадных дверей, когда нас нагнал лорд Архейм-старший. Он буквально дымился от ярости.

– Стоять! – рявкнул он. – Ты, старая ведьма, что ты сделала с моим сыном?! Сними проклятие немедленно!