Развод по ее правилам

Глава 20

- Как ты мог! – Ульяна закрывает лицо руками. – Я же тебе… я же из-за тебя…

Я игнорирую ее. Сейчас решаются вопросы бизнеса. Я смотрю на Марка. Конечно, изначальный план был гениальный, показать ему, что он даже свою бабу удержать не может, что он ноль как мужик, что аппарат уже не работает и починке не подлежит. И я бы непременно ему сказал, чей это ребенок. Которого я заделал с первого раза.

Но сейчас обстоятельства изменились. Надо выжать максимальную пользу. Его этот ребенок угнетает, он ему напоминает, о том, какое он ничтожество. А меня угнетает коммуналка, в которой я оказался из-за подлости жены.

Потому решение тут одно.

- Короче, Стратег, - я прищуриваюсь, делаю деловое лицо. - Ситуация такая. Дочь, конечно, моя. Кровь не водица. Но ты видишь, - обвожу рукой комнату с рваными обоями и видом на помойку. - Условия не соответствуют санитарным нормам. Не дело малой в таких условиях кантоваться, - делаю паузу, наслаждаюсь моментом, еще немного и я все разрулю. – Я готов забрать. Воспитать. Но мне нужны алименты.

- Алименты? - брови Марка ползут вверх, образуя идеальные дуги удивления.

- Ну да. Компенсация за моральный ущерб. Называй как хочешь. Тебе же надо от нее избавиться, а я могу решить твой вопрос. Плюс малая будет с настоящим отцом, - я уже чувствую запах денег. -Сними нам нормальную хату. Не эту дыру, а трешку в центре. Оплати няню, потому что Улька сама беременная, ей тяжело будет. Ну и на питание подкидывай. И я, так и быть, избавлю тебя от этого живого напоминания о твоих рогах. Мы с Улей приглядим за мелкой.

- Что?! — взвизгивает Ульяна, мгновенно отмирая. - Я не буду! Коля, ты обалдел?! Я не буду нянчить твою соплячку от другой бабы! Мне своих проблем хватает! Я в коммуналке! С тараканами! А ты хочешь, чтобы я еще и памперсы меняла?!

- Заткнись, дура! - шиплю на нее. - Это бизнес! Мы сейчас поднимемся!

Я снова поворачиваюсь к Марку, ожидая, что он достанет кошелек. Он же интеллигент. Он же слабак. Он заплатит, лишь бы избавиться от напоминания, что от мужика в нем ничего не осталось.

Марк молчит. Долго. Он смотрит на меня. Потом на истерящую в углу Улю. Никогда не думал, что такие грязные слова могут срываться с губ девушки. Даже мне как-то мерзко становится. И чего она? Няньку нам оплатят. Пусть себе мелкая растет. Она нам обеспечит безбедное существование. А потом я верну свое, подумаю, может сдам ее, а может оставлю. Пока не решил.

Ребенок на руках у Марка начинает хныкать. Выражение его лица меняется. Исчезает даже брезгливость. Появляется ледяная, абсолютная пустота. С таким лицом выносят приговор.

- Твой меркантилизм в отношении собственного потомства — это увлекательная антропологическая аномалия, - произносит убийственно спокойным голосом. - Я предполагал, что ты примитивен. Но я ошибся, - он делает шаг ко мне. - Снизу постучали, Николай. Ты не просто социальное дно. Ты — токсичный отход.

Его аура давит так, что у меня, у чемпиона, подгибаются колени.

- Эй, ты чего? – лепечу неуверенно. - А как же договор? Я же отец!

- Ты не отец, - отрезает Марк, прижимая девочку к своей широкой груди. - Ты — дефектный донор генетического материала. Ошибка природы. Оставить беспомощную биологическую единицу в этом, с позволения сказать, гадюшнике? С истеричкой и существом, которое готово монетизировать собственную дочь ради квадратных метров? - он качает головой. - Оставить ребенка здесь — значит совершить преступление против гуманизма. И элементарной гигиены. Я, в отличие от тебя, не торгую жизнями.

Он разворачивается к идет двери.

- Эээ! Стой! - я дергаюсь. - А деньги?! А мои права?!

- Твои права аннулированы твоей же ничтожностью, - бросает он через плечо. - Считай это актом милосердия. По отношению к ребенку. А вы… продолжайте эволюционировать в обратную сторону.

Дверь хлопает. Он уходит. Вместе с моей дочерью. И с моим шансом хорошо нажиться.

Как так?

- Тыыы! – визг Ульяны разрывает барабанные перепонки. – Сейчас ты за все ответишь!