Развод по-кавказски. Инстинкт собственника

Глава 1

Глава 1

- Рамазан, ты что творишь?! Где мой сын?!- паника клокочет в горле.

Грудь жжет от распирающего чувства- она уже каменная от застоя молока. Как и сердце мужчины, который сейчас совершенно спокойно сидит напротив меня и смотрит на мою истерику,- малышу всего месяц! Он не привык без матери! Он на грудном вскармливании! Почему ты поступаешь так бесчеловечно?! Он-то тут при чем?

Молчит. Просто смотрит и молчит. Чувствую растекающееся тепло в районе соска. Быстро опускаю глаза и стыдливо прикрываюсь. Молоко все-таки выстрелило из груди и сейчас позорным пятном зияет на светло-коричневой футболке.

Он тоже видит это. Его глаза темнеют.

- Почему ты молчишь?! Верни мне сына! Не надо вплетать его в наши с тобой счеты! Он не виноват в том, что его родители... Что у нас... не получилось. Что мы развелись....

Последние слова произношу совсем подавленно. Смотрю позорно в пол. Мне так больно сейчас. Так больно...

А ведь меня предупреждали, что с Рамазаном будет именно так.

Сколько же раз я слышала со всех сторон, что категорически нельзя связывать свою жизнь с кавказским мужчиной. Что жизнь с ними- это пороховая бочка, что ты для них всегда на последнем месте, что его измены для тебя станут нормой, что они жуткие собственники, а женщина для них лишь вещь... Я не верила... Я была так сильно, до сумасшедших бабочек в животе, до замирающего сердца в него влюблена, что никого не слушала и ничего не замечала, кроме этой черной, манящей бездны в глазах, в которых отражалась только я...

И как он смотрел! Ни одна женщина не смогла бы остаться равнодушной к такому взгляду...

А теперь я тут. Перед ним спустя год развода. Растерзанная душой.

Полностью разбитая.

Но ему мало. Он забрал у меня последнее…

- Ты не с того начала, Анна,- вдруг разрывает он звон тишины своим низким хриплым голосом. Я так любила этот голос, посылающий по коже сто тысяч мурашек. Когда он целовал мне спину и шептал, что я его приворожила, когда его язык ласкал мою кожу, а дыхание обжигало... А сейчас он выносит мне тяжкий приговор, - лучше найди ответ на мой вопрос. Ты как посмела скрыть от меня сына?! Ты хоть понимаешь всю тяжесть своего проступка?

Проступка... Пусть еще скажет «преступления»... Вот так он обозначает то, что я всеми правдами и неправдами бежала от него, бежала от той душевной боли, которую он мне причинил...

Да, я сделала все, чтобы Рома не узнал о рождении своего сына...

Но даже те люди, кто помогал мне скрыться, кто прятал и конспирировал, предупреждали, что влияние и власть все равно рано или поздно выведут его на мой след...

- Рамазан Илиев слишком собственник, чтобы отказываться от своего. А тебя он считает своей, Анна,- говорил мне холодно его партнер Александр.

Если бы не он, я бы никуда не делась от мужа... даже после развода. Сил бы не хватило. Иногда мне вообще казалось, что он тогда просто играл со мной, как кошка с мышкой. Наблюдал со стороны за нелепой попыткой бежать, а по итогу просто бы пришиб лапой, когда надоела бы игра…

Даже несмотря на то, что он все же поставил подпись в свидетельстве о расторжении брака, я помнила его глаза в тот день в ЗАГСе...

Одержимые, пожирающие и… знающие тайну, которую я предпочла скрыть от всего мира…

Тайну о той ночи перед днем, когда нас официально развели...

- Когда я уезжала, Рома, я не знала еще, что беременна. Мы были уже разведены... Я поняла, что в положении только спустя три месяца... Потому что забеременела в тот день, когда...

- Это не имеет значения,- жестко осекает меня,- факт в том, что ты узнала и должна была сразу об этом мне сообщить! И это я должен был принимать решение, что с тобой делать дальше!

- Я не вещь, Рамазан...- шепчу, подавляя желание разрыдаться, но разве это поможет?- вот наша главная проблема, из-за которой ничего не получилось. Я не вещь... Я прекрасно понимала, что если бы ты узнал о Русланчике, ты бы меня не отпустил.

Илиев усмехается.

- А ты думаешь, я бы отпустил тебя в любом другом случае?

Я резко поднимаю на него глаза и упираюсь в надменную иронию. Он смотрит на меня сейчас с таким превосходством, что душит, даже не касаясь. Превосходство и вожделение... Когда-то меня, дуру, эти две эмоции в нем так заводили...

Я хотела чувствовать себя под ним- слабой, беззащитной, любимой, заласканной до воспаленной кожи. Рамазан никогда не стеснялся показывать своих чувств ко мне. Это обескураживало даже его близких- неприлично, слишком откровенно... Они считали, что это я его все время провоцирую, что это со мной он стал таким шальным. А я просто реагировала на его инициативы. Я просто горела так же, как горел он сам...

Струйка молока стекает уже по животу.

Как же стыдно... Соски теперь точно проглядывают...

Что он там не видел? Я в таких бесстыдных, откровенных позах перед ним была, мы такое творили... Но сейчас... сейчас мне дико стыдно... Сейчас у меня ощущение, что я на площади стою голая перед ста тысячами насмешливых глаз...

- Я знал, Анна. Про каждый твой шаг знал с самого начала. Как только ты вышла за порог нашего дома, знал. Ни на секунду не выпускал из виду. Что ты ела, куда ходила, с кем встречалась...