Развод по медицинским показаниям

Тринадцатая глава

– Ну надо же! – восклицает она. – Или мне только кажется, что ты начала включать свой разум?

– Мам, ты хотела говорить – говори, я слушаю.

– Точно?

– Мама.

– Ну хорошо. Спустя несколько дней мне позвонила Оксана и очень просила с ней встретиться. Как ты понимаешь, я, конечно же, согласилась. Она долго не могла собраться, а потом выпалила на одном дыхании, что застала Тимофея в постели с другой, как раз в том доме, где вы отмечали чей-то день рождения.

– Это враньё, её там не было!

– Была. Они со своим парнем оказались там совершенно случайно, но подробности тебе лучше все же узнать у неё.

– В смысле? И ты поверила ей? Я тоже могу сказать всё, что угодно, понимаешь? Но это вовсе не означает, что именно так всё и было. Может, она тогда сказала, с кем он мне изменил?

– Ты думаешь, я сейчас вспомню такие подробности?

– Так почему она не рассказала об этом мне? – и, хотя я не собираюсь повышать на маму голос, чувствую, что с каждым разом мне становится всё труднее себя сдерживать.

– Лариса, это всегда трудный выбор. Думаешь легко разрушить чужое счастье? К тому же Тимофей клялся ей и божился, что это было огромной ошибкой. Они так напились, что он просто не соображал, что делает. А тебя он безумно любит, и подобное никогда больше не повторится. Он умолял её молчать, поэтому она пришла ко мне. Допустим, ты бы потом помирилась с мужем, а Оксана так бы и осталась крайняя. Увы, так всегда происходит.

– И всё равно она должна была сказать, – несмотря на услышанное, меня гложут сильные сомнения, хотя у меня нет повода не доверять маме.

Маме, но не Оксане.

– Чтобы ты бы возненавидела её? Знаешь, раньше вообще вешали того гонца, который приносил дурные вести.

– Мам, мы живём не в Древней Греции.

– Да, вот только суть от этого не поменялась.

– Ну не сказала она мне, ты тоже промолчала, и что в итоге?

– В итоге у тебя появился шанс самой принять решение в отношении твоего мужа. В конце концов, твоя жизнь на этом не закончилась! – строго произнесла мама. – Хватит уже искать виноватых.

– Я никого не…

Я не смогла договорить, поскольку вдруг поняла, что совсем запуталась. А как бы я поступила на её месте? Смогла бы я прийти к ней и всё рассказать? Впервые в мои мысли закрались сомнения. Но с другой стороны, как можно было промолчать о таком? Чем это лучше?

Кажется, стало только хуже, поскольку оба варианта не были так однозначны, как я об этом думала. Я даже допускаю мысль, что поступила бы так же, как она, но в то же время промолчать о подобном… Сколько потеряно времени на то, что изначально было поломано.

– Прости, мам. Но я всё равно не считаю, что Оксана поступила правильно, хотя и допускаю, что сделала она это с благими намерениями.

– А здесь и не будет правильного. Ты пойми, я ведь тоже хотела защитить тебя. Мы надеялись, что такого больше не повторится. Бывает же, что человек и правда оступился.

– А бывает, что горбатого только могила исправит, – отвечаю я.

– Но с ним ты впервые за долгое время почувствовала себя счастливой после расставания с Олегом.

– Нет, мам, – перебиваю я её. – Это то, что я навсегда вычеркнула из своей жизни. И даже не смей больше поднимать эту тему.

– Да, сейчас тебе больно, я понимаю. Я не знала, что Тимофей не сдержал своё слово, иначе бы уже давно рассказала тебе об этом. Но сейчас у тебя есть шанс начать все сначала. А я тебе помогу всем, чем смогу.

– Пока я понимаю только одно: мне нужно время. Я и правда хотела иметь счастливую семью. Я хотела, чтобы мы любили друг друга. Но, боюсь, что это все лишь глупые сказки.

– Я любила твоего отца и была счастлива с ним, – тихо говорит мне мама, украдкой вытирая слезинку со своей щеки.

– Я знаю мам, знаю. Но я хочу своё счастье. С тем человеком, который полюбит меня и которого полюблю я. Однако сейчас я больше не верю, что у меня вновь получится поверить кому-нибудь.

– Ещё как получится, не вешай нос, моя милая, – она наклонилась и поцеловала меня. – Не теряй веру в любовь. Знаешь, как в той песне: «любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…»

– Да-да, и мир станет удивительно хорош.

– И пожалуйста, дай Оксане шанс.

В этот момент скрипнула дверь, и в палату заглянула медсестра.

– Так, мамочка, я и так дала вам время пробыть тут больше положенного. Но пора уходить, а то меня заругают, что посторонние в отделении в неположенные часы.

– Ой, извините, пожалуйста, – мама прижимает руки к груди. – Всё дочка, я побегу. А завтра принесу тебе чего-нибудь вкусненького.

Мама ушла, а я погрузилась в мысли, учитывая всё то, что я сегодня узнала. Может и правда это я сама во всём виновата? Я так хотела вновь почувствовать себя счастливой, что погналась за первым же парнем, который подарил мне немного тепла. А потом уже просто внушила себе, что у лучше этого и быть не может, хотя прекрасно знала, что это не так.

Мы с Тимофеем были обычной семьёй, ничем не лучше и не хуже остальных. Ведь разве бывают идеальные? Нет, вот и наша не была идеальной, но она была. Жаль только, что я лишь сейчас поняла, что всё это было лишь фасадом. Красивой картинкой, которую я себе нарисовала и, глядя на неё, думала, что я счастлива. А вот за ней-то и спряталась реальная жизнь, которая, так или иначе, настигла меня.

Поднятые на поверхность мысли о прошлом причиняли страшную боль, поэтому я старательно гнала их как можно дальше от себя. Мысли о настоящем били ещё больнее. А что в моём будущем? Что мне делать дальше, когда кажется, что вокруг сплошные руины, а пыль от их падения поднялась настолько высоко, что затмила собой солнце.

Наверное, мне просто действительно стоит дать себе время. Нужно отдышаться, вновь почувствовать себя живой. Но всё же сначала надо прояснить эту ситуацию. Завтра же позвоню Оксане, чтобы узнать всё напрямую от неё. Наметив план действий, я собираюсь лечь спать, как вдруг слышу, как что-то стукнуло в моё окно.