Развод по медицинским показаниям

Восемнадцатая глава

Сердце начинает биться как сумасшедшее. А я, словно истинный ценитель возле картины «Мона Лизы», вглядываюсь в его лицо. Олег явно возмужал и выглядит очень статусно за рулём этого автомобиля. Наши взгляды на какую-то секунду встречаются, но он тут же отворачивается и что-то говорит своей пассажирке.

Скорее всего, он меня даже не узнал, учитывая, сколько лет прошло с нашей последней встречи. Да и выгляжу я сейчас так себе, мягко говоря. Пока эти мысли проносятся в моей голове, вновь загорается зелёный, и его машина срывается с места, поднимая дорожную пыль. Из-за собственной глупости мне приходится стоять ещё полторы минуты, ожидая, когда можно будет перейти дорогу.

Благо автобус не заставляет себя долго ждать. Я оплачиваю билет и прохожу в самый конец салона. Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь сейчас был рядом. Автобус громко «чихает» и начинает движение. Я смотрю в окно, а перед глазами так и стоит его лицо.

Олег был моей первой настоящей любовью. Мы познакомились случайно. Даже не так. С ним должна была познакомиться Оксана, а я совершенно случайно встретилась с ней на улице, и она позвала меня погулять. Но как-то так получилось, что на какое-то время мы остались с ним вдвоём и между нами завязался разговор. Первым делом он спросил меня про то, колготки какой фирмы я ношу.

Я ещё тогда подумала, что меня оставили наедине с сумасшедшим, но всё же ответила. После чего мы обсудили их качество, а дальше я не знаю, как так повернулся разговор, но мы уже не придерживались какой-то определённой цели и говорили так, словно давно друг друга знаем. Никогда не думала, что мне будет так интересно общаться с незнакомым парнем.

Время близилось к полуночи и мне уже было пора возвращаться домой, поскольку мама не ложилась спать, пока я не вернусь. Олег тут же вызвался меня проводить. Для меня подобное было в новинку, но не буду скрывать, что мне это очень польстило. Подойдя к моему подъезду, он пожелал спокойной ночи, при этом поцеловав мою руку, и ушёл. А я мчалась домой с сумасшедшей улыбкой на лице.

Дело в том, что я никогда не была избалована вниманием парней и такое яркое проявление симпатии заставило моё сердце трепетать. И лишь дома я поняла, что мы даже не обменялись номерами телефонов. Это довольно быстро вернуло меня на грешную землю. Той ночью я так и не могла уснуть, думая о нём. И каково же было моё удивление, когда утром мне пришло сообщение с незнакомого номера: "Прекрасного утра – прекрасной девушке".

Моя первая любовь была чистой и искренней, как капля росы на нежном лепестке цветка поутру. Я влюбилась в него так беззаветно и нежно, что, когда спустя полгода наших отношений пришло известие, что его забирают в армию, думала, сойду с ума от горя. Но он обещал, что будет писать и звонить мне при любой возможности. А я, что буду его ждать, ни смотря ни на что.

И я ждала. Я практически не выпускала телефон из рук, чтобы не пропустить его звонок или сообщение. Мама даже смеялась, что я и во сне была готова ответить ему. Ведь не известно, в какой момент у него появится шанс выйти на связь. Вот только спустя пару месяцев всё резко прекратилось, а оператор стал отвечать, что устройство вне зоны действия сети.

Я так переживала, что с ним что-то случилось, учитывая, что служил он практически на другом конце страны, что пошла к его матери, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке.

Надо сказать, что я ей в принципе никогда не нравилась, а в этот раз она и вовсе встретила меня очень холодно. Открыв дверь, она тут же накричала на меня за то, что я вообще посмела сюда прийти. А потом, бросив презрительный взгляд, сказала, что я жалкая, а её сынок наконец-то одумался и взялся за ум, выбросив всю эту любовную дурь из головы. Мне следует перестать пытаться выйти с ним на связь, да и вообще лучше забыть о нём.

Это известие стало для меня настоящим ударом. Не смотря на ее слова я еще какое-то время пыталась хоть как-то связаться с ним, даже нашла номер части, но мне отказались сообщать какую-либо информацию. Его телефон всё также был вне зоны доступа, а я выгорела изнутри. Его предательство не оставило внутри меня ничего живого. Мне казалось, что я рухнула с обрыва и меня уже никогда не собрать воедино. В какой-то момент у меня даже не осталось слёз, чтобы плакать.

Я отправила номер Олега в чёрный список. От той нежной, трепетно любящей Ларисы больше не осталось ни следа. Сломанная кукла, а не человек. Полгода мама с Оксаной пытались вытащить меня из этого состояния, но удалось это лишь Тимофею. Он так трогательно заботился обо мне, что я решила, вот он, тот, кто по-настоящему достоин моей любви.

В один из дней, когда мы гуляли с Тимофеем по набережной, мне показалось, что я увидела Олега. Несмотря на то что я запретила себе и своим родным любое упоминание о нём, сердце забилось так сильно, что я испугалась, что оно раздерёт мне всё изнутри своими острыми осколками.

И всё же я хотела посмотреть в его глаза, поэтому попросила Тимофея купить мне мороженое, чтобы ненадолго остаться одной. Вот только когда я вновь посмотрела туда, где, как мне показалось, он стоял, там никого уже не было. И это даже было только к лучшему.

Сегодняшняя встреча вновь разбередила мои воспоминая, что были надёжно похоронены под таким слоем бетона, что я думала, они никогда больше не ворвутся в мои мысли, но вот я чувствую, как внутри всё буквально выворачивается наизнанку, осколки сердца вновь причиняют боль при каждом его ударе, а по щеке катится одинокая слеза.

Нет! Резко смахиваю её, ругая сама себя. Довольно! Это давно забытое прошлое, и я не позволю ему ворваться в моё настоящее. Если мы за столько лет с ним ни разу не встретились, так и дальше больше никогда не увидимся. А это лишь досадное недоразумение, которое не стоит моего внимания. Мне проблем в моём настоящем вполне себе предостаточно, не хватало только вновь начать страдать из-за прошлого.

Выйдя на остановке, медленно обвожу взглядом серую панельную девятиэтажку, находя по привычке балкон тётиной квартиры на шестом этаже. Сейчас заберу ключи у соседки, которая согласилась иногда заходить и поливать цветы, и наконец-то смогу побыть в полном одиночестве, чтобы обдумать всё произошедшее.