Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог

Глава 5. Здравствуй, новый дом!

— Ты-мр уверена, что это тот самый адрес? — сидя у горки только что сгруженных кучером вещей, спросил Бродяга. — Ты не подумай ничего такого-мр, но я считал, что наследство у тебя будет поприличнее.

— Приличное оно, — буркнула я, с замиранием сердца рассматривая покосившийся ветхий дом с заколоченными ставнями.

Я соотносила эту картинку с той, которую помнила с детства, и грудь сдавливало тоской. Дом ба… Он так долго ждал меня, что, кажется, уже потерял надежду.

Над головой внезапно пронзительно прокричала чайка, и я посмотрела в чистое почти бирюзовое небо, которое видела только здесь, вдохнула соленый морской воздух, напоенный ароматом цветов, и ненадолго прикрыла глаза, проникаясь моментом и словно возвращаясь в детство.

— Когда-нибудь этот дом станет твоим и ты сюда обязательно вернешься, Элли, — произнесла прабабушка, глядя на уплывающее за горизонт солнце.

Мне очень нравилось, когда мы вот так выходили любоваться закатом.

— Да, вернусь, — с полной уверенностью ответила я, потому что не представляла места лучше. Но что-то в словах ба мне не понравилось. — И как этот дом может стать моим, если он твой?

— Когда меня не станет...

— Не нужно мне тогда твоего дома! — прервала я ее и крепко обняла за талию. — Зачем мне дом без тебя?

— Элли, это жизнь, — грустно произнесла она и погладила меня по голове. — Я и так зажилась на этом свете. А дом… Считай, что это память обо мне. Ты же не откажешься от памяти?

— Все равно! — Мне не хотелось даже думать о том, что ба когда-нибудь не станет. — Я хочу жить здесь с тобой!

— Конечно, Элли. Но знай: этот дом всегда будет тебя ждать. Это место создано для того, чтобы в нем хорошо дышалось и жилось.

Прабабушка умерла около десяти лет назад, и сейчас, на пороге ее, а вернее уже моего, дома я осознала, что наконец ее отпустила, приняла уход.

Некоторое время я продолжала стоять с закрытыми глазами, вслушиваться в окружающую меня действительность. И неожиданно поняла, что мне и в самом деле здесь очень хорошо, ощутила небывалую внутреннюю свободу и воодушевление.

Открыла глаза и посмотрела на спокойную морскую гладь, до которой было рукой подать и широко улыбнулась.

«Ба, ты оказалась права, — мысленно обратилась я к ней. — Это место создано для того, чтобы в нем хорошо жилось и дышалось. Жаль, что тебя нет рядом».

Прабабушки не стало перед самым моим поступлением в академию. И родители не могли меня утешить, как ни пытались. Они не понимали, что только в ее доме я чувствовала себя действительно счастливой. И каждый приезд к ней был для меня настоящим праздником. Только здесь я могла не скрывать свою ведьмовскую природу и колдовать сколько душе угодно. Ба открывала передо мной волшебный мир ведьмовства и не требовала душить и прятать свою сущность, как это делали родители. И делали они это не со зла, а желая защитить. Еще лет пятнадцать — двадцать назад быть ведьмой в нашем королевстве было очень непопулярно, а иногда и опасно для жизни. Если бы не подруги, которых я обрела в академии, даже и не знаю, как бы пережила эту потерю. Наверное, поэтому я и согласилась на предложение Рамиля жить с ним в столице. Возвращаться в дом, где не будет моей любимой ба, казалось неправильным.

И только сейчас, стоя на его пороге, я осознала, как была неправа.

— Это мой дом! — с улыбкой посмотрела я на Бродягу. — Он целых десять лет стоял без хозяйки. Неудивительно, что немного пришел в упадок. Но мы обязательно все исправим!

Чувствуя, как по спине прокатилась капля пота, я решительно расстегнула несколько пуговок на вороте и засучила рукава платья. В Аторне было гораздо теплее, чем в столице.

— С тобой не поспоришь-мр, — все же с заметным скепсисом произнес фамильяр, но начал проникаться моим воодушевлением.

— Смотри, Бродяга, как здесь уютно! Дом находится на изгибе улицы, и у нас будет сразу несколько витрин. Крышу тоже починим и перестелем черепицу. Отремонтируем и перетянем маркизу. Вот сюда, — я показала на крючки над входом, — повесим фонари, чтобы своим мягким светом они зазывали к нам покупателей. Вот тут, — показала на местечко неподалеку от двери, — я поставлю для тебя табурет с подушечкой, чтобы ты мог греться на солнце. А вот тут, рядом, пристрою кадки с цветами.

— Мр… — Взгляд Бродяги стал заинтересованным, особенно он отметил место для своего табурета. — Действительно. Лавка находится не так далеко от центра города, а кажется, что стоит особняком в приятном закутке-мр. — Он снова посмотрел на дом уже хозяйским взглядом. — И обновить фасад нужно будет. Краску сами сделаем и зачаруем. Ты права, Элла, это сказочное место! Пошли внутрь. Я хочу посмотреть в глаза нерадивому домовому, который допустил подобный упадок в доме ведьмы-мр. — И решительно зашагал к двери.

— Так нет у вас домового-то, — раздалось внезапно откуда-то из тени дома.

— Прохор Потапыч? Вы? — вспомнила я весьма странное имя дворового, который обитал на здешней улице.

Между собой жители его звали просто ПП, но если по вежеству и в глаза, то только Прохор Потапыч. Прабабушка всегда учила, что с нечистью нужно общаться вежливо. И это мне очень помогло в академии и в жизни. Жаль только, в столице к нечисти, как и к ведьмам, лишь недавно стали менять отношение и их привечать. Даже в лавке у Рамиль-чика домового не было, потому что покупатели бывают разные и предубеждений у них хватает, а мой бывший замахивался высоко и сметал все преграды на этом пути. Собственно, и меня он тоже считал лишь очередной преградой, хотя правильнее сказать все же — ступенькой. Только и ступенька в определенный момент может так ответить за скотское отношение, что посмевший на ней потоптаться будет лететь с воздвигнутой лестницы долго и крайне болезненно. И я очень надеялась, что так оно и будет. Но проверять не горела желанием. Пусть просто держится от меня подальше!