Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог

Глава 7. О том, что без подруг жизнь не та…

— Если ты не успокоишься, я уйду из дома-мр, — проводил меня мрачным взглядом Бродяга.

— Ты и так скоро уйдешь из дома, — нервно проверила я готовность пирога. — Бао наверняка захочет посмотреть на мое новое жилище, а ты его терпеть не можешь. — Хвост фамильяра дернулся. — И почему вы с ним никак не можете найти общий язык? — Пирог оказался еще не готов, и я оставила его в печи.

Оглядела стол, который накрыла для подруг, и прикусила губу, решая, что бы еще на него выставить.

— Потому что он веркот, — тем временем раздраженно ответил Бродяга.

Веркоты[1] были большой редкостью. В свое время эту породу фамильяров и простые люди, и маги старались уничтожить всеми способами. В чем преуспели. Но как оказалось, парочка все же выжила и спряталась в Темном лесу близ академии магии. И когда туда по обмену попала Матильда, то сумела расположить к себе местного лесовика так, что он подарил ей веркотика из последнего помета. Собственно, две другие ведьмы, Стелла и Кассандра, с которыми она туда отправилась, тоже удостоились такой чести[2]. Но мой Бродяга появился у меня раньше, и я не променяла бы его ни на кого другого.

Я с укоризной посмотрела на друга и погладила его по мягкой шерстке.

— Бродяга, наличие у Бао второй ипостаси не делает его лучше тебя.

— Разумеется-мр! — посмотрел на меня он как на ненормальную.

— Вот! Так чего же вы вечно друг перед другом хвастаться начинаете не пойми чем и собачиться?

— Собачатся собаки, а коты…

— А коты меряются длиной хвоста, — вспомнила я последнюю их встречу.

Бродяга, к моему удивлению, довольно усмехнулся и даже облизнулся.

— И что? У меня все равно оказался длиннее.

Я закатила глаза, но тут колокольчик над дверью в лавку звякнул, и я, сняв передник, поспешила в нее из кухни.

А там со страдальческим выражением лица застыла Матильда. Она держала дверь открытой, а в это время в лавку заходил Бао. Вернее, он уже вошел, а вот его хвост продолжал входить за ним. Длиннющий такой хвост, который Бао не мог даже поднять, но с довольным видом волочил за собой.

— Етить колотить… — вырвалось у меня невольное.

А потом я осознала масштаб проблемы. Это же мне теперь состав изобретать для роста хвоста надо будет, а затем наоборот — для уменьшения. Не отрезать же потом то, что отрастет. Бродяга не даст. А ходить с таким… довеском, который будет длиннее теперешнего хвоста Бао, он просто не сможет.

А потому я громко, чтобы было слышно и в кухне, произнесла:

— А Бродяги дома нет. Я его послала…

— Совсем, что ли, послала? — втянув наконец хвост в лавку, ехидно поинтересовался Бао.

— …к лесовику, — закончила я, насилу придумав хоть какой-то предлог. А то от растерянности ничего в голову не приходило. — У нас тут неподалеку от города есть отменная роща, куда я иногда посылаю его за ингредиентами.

— Недалеко, говоришь? — посмотрел задумчиво на свой хвост Бао. — Тогда я, пожалуй, его поищу. — И отправился обратно.

Матильда снова открыла дверь, дожидаясь, когда он вместе со своим хвостом за ней скроется.

— Дорогу осилит идущий, — проговорила она ему вслед и укоризненно покачала головой.

— Надеюсь, фамильяр Ядвины ничего себе не отрастил, — проводила я взглядом через витрину уходившего за поворот черного веркота.

— Его во время прошлого спора не было, — посмотрела на меня Матильда и пожаловалась: — И ведь пока я не сварила ему это зелье, не отстал.

— И почему они все время чем-то норовят помериться?

— Это еще ничего. Помню последнюю встречу со Стеллой и Кассандрой. У Кэсс, как ты знаешь, фамильяр девочка, а у Стеллы, как у нас, тот еще… мальчик. Вот где был мрак… Я не знала, за кем мне следить и кого спасать: детей или фамильяров.

— Сочувствую, — произнесла я, и разговор как-то заглох, а мы продолжали стоять посреди лавки и неловко переминаться с ноги на ногу.

Колокольчик над дверью снова звякнул, и в лавку вошла Ядвина с вороном на плече.

— Привет, — поздоровалась она, тут же проникшись повисшей неловкостью.

— Вы не пр-р-ротив, если я немного полетаю на улице? Хороший здесь воздух. Мор-р-рской! — произнес фамильяр и вылетел, как только Ядвина приоткрыла ему дверь.

Снова повисшее молчание уже начинало давить, а я все никак не решалась сознаться в своем позоре и попросить у подруг прощения.

Внезапно на лице Ядвины появилось обеспокоенное выражение, и она принюхалась:

— По-моему, у тебя что-то подгорает.

— Ага, — вторила ей Матильда, поведя носом.

— Пирог! — воскликнула я, осознав, что, похоже, спалила главное блюдо вечера.

Кинулась в кухню. Девчонки за мной. И в шесть рук мы таки достали бедолагу из печи и разогнали появившийся дым.

Пирог пострадал не так чтобы и сильно, но мне показалось, что это знак: ничего из этого примирения не выйдет. Я обессиленно села на лавку, уставилась на подгоревший пирог и обреченно произнесла:

— Кажется, я самая неудачливая и глупая ведьма на всем Велитане[3]. Простите меня, девочки.

— Неправда, — сели они рядом. — Ты просто очень доверчивая.

— И увлеченная.

— Кстати… — Тильда огляделась. — А где твой домовой? Почему за печью никто не следил?

— О-о-о… — вздохнула я. — Это отдельная история.

— Ничего, вечер длинный, — улыбнулись мне Ядя и Тиль. — Самое то для историй. Да и кому их рассказывать, если не лучшим подругам?

У меня на глаза навернулись слезы. Поняли. Простили. Не держат зла. А значит, все еще обязательно будет хорошо!

И это нужно отпраздновать!

[1] Веркоты - специально выведенная для ведьм порода фамильяров, которая имела две формы: кота и ворона. Могут перевоплощаться по желанию.

[2] Узнать подробнее, как ведьмы расположили к себе лесовика, можно в историях цикла «Все ведьмы — стервы».

[3] Велитан — название планеты.