Развод по Проекту: Дом, который построила Я!

Глава 1. Женщина за стеклянным фасадом

К половине седьмого вечера Лидия Андреевна успела предотвратить три неприятности, каждая из которых в отдельности могла испортить церемонию, а вместе они неминуемо превратили бы её в небольшой профессиональный скандал.

Первая обнаружилась в машине, когда они уже выехали из офиса и медленно продвигались по Садовому кольцу. Виктор, сидевший рядом с водителем, просматривал на планшете свою речь, время от времени недовольно морщился и просил шофёра не тормозить так резко, словно вечерняя Москва могла раздвинуть перед ним пробки из уважения к будущему лауреату.

Лидия сидела сзади. На коленях у неё лежала тонкая папка с распечатанными тезисами, списком гостей, планом рассадки и последней версией презентации. Она открыла файл не для проверки — проверять там было уже нечего, — а скорее по многолетней привычке ещё раз посмотреть на то, что должно было через час появиться на большом экране перед четырьмя сотнями архитекторов, девелоперов, журналистов и чиновников.

На двадцать седьмом слайде она заметила, что модель нового музейного корпуса была отражена по горизонтали.

Ошибка казалась мелкой. Люди, не знакомые с проектом, ничего бы не поняли. Но главный вход в таком виде оказывался обращён не к площади, а к служебному проезду, и любой специалист из числа присутствующих увидел бы это с первого взгляда. Особенно те, кто уже два месяца уверял, что Сафронов продаёт заказчикам эффектные картинки, не имеющие отношения к реальному строительству.

— Останови презентацию, — сказала Лидия.

Виктор не сразу понял, что она обращается к нему. Он продолжал смотреть на экран, затем медленно обернулся.

— Что?

— Двадцать седьмой слайд. Рендер отзеркален.

Он несколько секунд изучал изображение, как будто надеялся, что оно исправится от одного его взгляда.

— Это финальная версия?

— Та, которую Алиса отправила организаторам в пять часов двенадцать минут.

Виктор раздражённо выдохнул и провёл ладонью по галстуку.

— Господи. Ну что там ещё можно было перепутать?

— Сейчас узнаем.

Лидия позвонила техническому директору церемонии, представилась, назвала номер слайда и попросила заменить файл. Тот сначала сказал, что презентация уже загружена в систему и перезапуск потребует согласования. Лидия не повысила голоса. Она только напомнила, что на экране будет показан объект, участвующий в федеральном конкурсе, и что демонстрация некорректного изображения может повлечь официальный запрос от заказчика. Через две минуты технический директор уже уверял, что всё будет исправлено.

Виктор слушал разговор, не вмешиваясь. Когда Лидия убрала телефон, он сказал:

— Ты иногда умеешь сделать из мухи уголовное дело.

— Только когда муха стоит восемь миллиардов.

Он усмехнулся, но не ответил. В этой усмешке ещё сохранялось то прежнее, почти юношеское очарование, за которое она когда-то его полюбила: смесь самоуверенности, таланта и лёгкого презрения к препятствиям. Виктор всегда смотрел на мир как на черновик, который можно переписать, если первая версия оказалась неудачной. Лидия же знала, что не всякую стену можно передвинуть после того, как на неё легли перекрытия.

Вторая неприятность ждала их в гостинице.

Едва они вошли в зал для приёма гостей, как к ним направился Павел Михайлович Левицкий — председатель совета директоров компании, заказавшей «Сафронову и партнёрам» новый деловой центр. Он был невысок, широкоплеч и уже по походке выдавал человека, пришедшего не поздравлять.

— Виктор Павлович, — произнёс он, не подав руки. — У вас найдётся минута?

Виктор на мгновение замедлил шаг.

— Для вас — всегда, Павел Михайлович.

— Тогда объясните, почему я сегодня узнал от подрядчика, что ввод объекта переносится ещё на три недели.

Лидия увидела, как лицо мужа едва заметно изменилось. Он о задержке не знал. Утром она оставила ему сообщение, но Виктор был на съёмке, затем на репетиции церемонии, а после, вероятно, решил, что всё важное можно обсудить завтра.

— Там вопрос не в трёх неделях, — сказала Лидия прежде, чем он успел ответить. — Подрядчик пытается включить в общий срок время, которое сам потерял из-за замены поставщика. Мы это не приняли.

Левицкий перевёл взгляд на неё.

— Тогда почему в письме стоит новая дата?

— Потому что письмо составлял их коммерческий директор, а не наш технический координатор. В девять утра завтра вы получите календарь с разделением ответственности. Если подрядчик не вернётся к согласованному графику, штраф будет начислен ему, а не вам.

— Вы уверены?

— Я никогда не говорю о сроках, если не уверена.

Павел Михайлович смотрел на неё ещё секунду, после чего наконец протянул руку Виктору.

— Хорошо. Завтра в девять.

— В восемь сорок пять, — уточнила Лидия. — Чтобы у вас было время просмотреть документы до совещания.

Левицкий кивнул, и его суровое лицо немного смягчилось.

— Вот поэтому я и работаю с вами, Лидия Андреевна.

Он отошёл, оставив после себя запах дорогого табака и ощущение только что предотвращённой грозы.

Виктор проводил его взглядом.

— Могла бы предупредить.

— Я предупреждала.

— Я был занят.

— Я знаю.

Он хотел что-то сказать, но к ним уже спешила Алиса Громова — тонкая, светловолосая, в чёрном платье с открытыми плечами. Ей было двадцать семь, и она обладала тем особым видом свежести, который создаётся не только молодостью, но и уверенностью, что весь зал существует ради того, чтобы её заметили.

— Всё готово, — сказала Алиса, обращаясь к Виктору. — Через пятнадцать минут вас пригласят за кулисы. Телевизионщики просят короткий комментарий до начала.

Лидию она будто не увидела.

Виктор посмотрел на часы.

— Сейчас подойду.

— И ещё, — продолжила Алиса, понизив голос, хотя вокруг было достаточно шумно. — Я убрала из речи кусок про реконструкцию библиотеки. Он слишком технический. Оставила только про новый язык городской среды.