Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 30 Злата

Слова матери эхом отдаются в голове, но не укладываются в сознании.

Папа.

Реанимация.

Авария.

- Как это произошло? - выдавливаю я из себя, но мама уже сбрасывает звонок.

Телефон выскальзывает из онемевших пальцев. Я стою посреди чужой комнаты и не могу пошевелиться.

Не могу дышать.

- Злата? - голос Якова звучит, словно я нахожусь в трубе. - Что случилось?

Я поворачиваюсь к нему. Он уже на ногах, лицо напряженное и встревоженное.

- Мой... – не хватает воздуха. - Отец. Он в реанимации.

Яков подходит ближе и смотрит мне в глаза.

- Авария?

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

- Хорошо, - его голос становится четким. - Собирайся. Быстро. Мы выезжаем прямо сейчас.

Он уже хватает свой телефон, набирает какой-то номер. Я слышу только обрывки фраз:

"...билеты на ближайший рейс..."

"...Да, Москва..."

Мои руки двигаются на автомате, собирая сумку. Все как в тумане. Мысли скачут, и я не могу ни на чем сосредоточится.

Папа.

Реанимация.

Я должна быть там. С ним.

- Злата, пошли, - Яков уже в куртке, протягивает мне мою. - Надевай.

Я послушно просовываю руки в рукава. Он застегивает молнию - видимо, замечает, что мои пальцы не слушаются.

Мы выходим из дома. Буран стих, но снега навалило по колено. Яков идет впереди, прокладывая путь через лес к тому месту, где мы вчера оставили машину.

Я иду за ним, проваливаясь в сугробы, спотыкаясь о скрытые под снегом ветки.

- Осторожно, - Яков оборачивается, подает мне руку, помогая перебраться через поваленное дерево.

Его руки теплые и крепкие. Я цепляюсь за ладонь, как за спасательный круг.

Машина почти полностью занесена снегом. Яков достает из багажника лопату и начинает расчищать. Я пытаюсь помочь, разгребаю снег руками, но толку от меня мало.

Голова кружится. Перед глазами все плывет.

- Злата, садись в машину, - приказывает Яков. - Я сам справлюсь.

Я залезаю на пассажирское сиденье. Смотрю, как он работает лопатой: быстро, методично, не тратя сил впустую.

Минут через двадцать машина свободна. Яков заводит двигатель, и мы медленно выбираемся на дорогу.

Как только выезжаем на трассу, он прибавляет скорость.

- Билеты на восемь вечера, - говорит он, не отрывая взгляда от дороги. - Успеем. До Новосибирска три часа, еще час на все формальности.

Я киваю, хотя не уверена, что он смотрит на меня.

Телефон вибрирует в кармане. Я понимаю, что должна позвонить детям.

Набираю номер Полины дрожащими пальцами.

- Мама? - голос дочери звучит испуганно. - Бабушка сказала, что с дедушкой что-то случилось.

- Полли, солнышко, - я стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. - Дедушка попал в аварию. Я сейчас лечу в Москву, скоро буду. Ты не волнуйся, хорошо?

- Мама, а дедушка будет жить? – слышу в ее голосе страх и слезы.

Я закрываю глаза. Не могу ответить на этот вопрос. Потому, что ничего не знаю.

- Врачи делают все возможное, - выдавливаю я. - Будь сильной, ладно? Я скоро приеду.

- Хорошо, мама, - всхлипывает Полли.

Я кладу трубку и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Слезы текут сами собой, я даже не пытаюсь их сдержать.

Чувствую, как Яков бросает на меня быстрый взгляд. Его рука на секунду накрывает мою. Быстро и крепко сжимает ее. Потом возвращается на руль.

Мы мчимся по заснеженной трассе. Я смотрю в окно, но ничего не вижу.

Только одна мысль стучит в висках: успеть.

Я должна успеть.

***

Аэропорт.

Регистрация.

Посадка.

Все проносится мимо, как в ускоренной съемке. Яков ведет меня за собой, решает все вопросы, берет на себя все заботы. Я просто иду рядом, как послушный ребенок.

В самолете я сижу у окна и смотрю на облака внизу. Яков рядом, работает с ноутбуком, но время от времени поглядывает на меня. Эти косые взгляды какие-то странные.

Я замечаю их краем глаза, но сейчас мне все равно. Сейчас я могу думать только об отце.

Папа. Как же ты угодил в аварию?

Мой милый папа, который научил меня кататься на велосипеде. Который приходил на все мои школьные концерты. Который плакал на моей свадьбе. Который так радовался, когда родились его внуки.

- Хочешь воды? - голос Якова возвращает меня в реальность.

Я качаю головой.

- Злата, - он наклоняется ближе, - все будет хорошо. Мы успеем.

Я смотрю на него. На его темные глаза, в которых читается искренняя забота. И вдруг понимаю, что без него я бы не справилась. Просто не смогла бы.

- Спасибо, - шепчу я.

Он кивает и снова отворачивается к ноутбуку. Но его рука остается лежать на подлокотнике рядом с моей. Почти не касаясь.

***

Домодедово встречает нас холодным московским вечером. Яков уже заказал такси, и мы мчимся через город к больнице. Пробки, светофоры, бесконечные улицы. Мне кажется это никогда не закончится.

Я сжимаю телефон в руке, каждую секунду ожидая звонка. Плохого звонка.

Наконец мы добираемся до больницы. Яков платит таксисту, и мы бежим к входу. Я не помню, как поднимаюсь на нужный этаж, как нахожу реанимацию.

Вижу маму.

Она сидит на пластиковом стуле в коридоре, невозмутимая как всегда, но уставшая.

- Мама! - я бросаюсь к ней.

Она поднимает на меня печальные глаза.

- Злата, - говорит она тихо. - Он не приходит в сознание. Врачи говорят... - голос обрывается. - Шансов нет.

Мир останавливается.

Я медленно опускаюсь на стул рядом с ней, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Нет.

Этого не может быть.

Не может.