Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 38 Злата

На следующий день я снова еду к матери. Но она продолжает стоять на своем и категорично отказывается от участия в похоронах.

- Ты даже не поедешь с ним проститься? – в ужасе переспрашиваю я.

- Не знаю, - холодно отвечает она. – Возможно, на похоронах я буду. На прощании – нет. Ты же решила позвать его сына.

- Мама, он имеет право знать. Он все-таки его сын.

- А я – его жена. Законная. И не хочу, чтобы всякие побочные эффекты там присутствовали.

Я продолжаю смотреть на нее, как будто это произносит не человек, а какая-то машина, без чувств и эмоций.

Ну как так можно?

В моей голове вообще не укладывается все это. Они прожили вместе больше сорока лет. И не пойти попрощаться с ним?

Это какой-то абсурд.

Они ведь любили друг друга. Пусть это было давно. Пусть их путь был нелегким. Но они же жили вместе. Они понимали друг друга, воспитывали детей.

И что?

Вот так из-за одной ошибки не сказать последнее «прости»?

Слезы снова начинают щипать в глазах.

И я решаю больше не предпринимать попыток ее уговорить. Она зрелая женщина, сама разберется.

Просто у меня все сжимается внутри, когда я понимаю, что она не придет. И понимаю, что папе было бы обидно за ее такое поведение.

Выйдя из комнаты матери, я сталкиваюсь с Дианой.

- Привет, сестренка, - произносит она грустно. – Завтра похороны? – спрашивает она.

- Да.

- Вообще мне очень жаль, что так вышло, - мы спускаемся вниз и располагаемся в гостиной. – Папа мог бы еще пожить.

- Да, его внезапный уход для нас всех большая трагедия.

- Ты сообщила Алексею? Он приедет?

- Я назначила ему встречу. Не хочу об этом говорить по телефону. Не смогу, - тихо произношу я.

- Думаешь, он придет?

- Надеюсь. Они не общались, пусть хотя бы он проститься с ним. Я понимаю, что Лёша зол на него. Но это все-таки не тусовка, на которую можно не прийти. Это похороны.

- Я уже скучаю по папе, - признается Диана.

- Я тоже, - киваю я.

- А Женька уже консультировался с юристами по поводу наследства отца.

- Боже, хоть бы подождал.

- Он хочет заранее знать свои шансы.

- Ну, какие шансы? Папа оставил завещание. И что кому он распределил, мы не знаем. Может, он вообще все Лёше оставит.

- Это слишком, Златик, - тянет слова Диана.

- Он чувствовал свою вину. Почему нет? Решит так исправить свои ошибки.

- Тогда придется еще за наследство судиться, - выдыхает Диана.

- Не хотелось бы, - протягиваю я. – В общем, завтра в десять утра прощание, а потом похороны.

Я встаю, одеваюсь и покидаю дом.

Мне предстоит нелегкий разговор с Алексеем. Я заранее готовлюсь к тому, что мне предстоит от него выслушать.

В голове хаос.

Как сказать ему? С чего начать? Мы узнали о его существовании совсем недавно. И еще не успели привыкнуть.

А теперь еще и мои знания о том, что я приемная дочь. А он – родной сын.

Кафе переполнено. Запах кофе и свежей выпечки, гул голосов, звон посуды давит на меня, мешая сосредоточиться.

Алексей уже сидит за столиком у окна. Я сразу узнаю его. Отцовский профиль. Такая же линия скул. Такой же упрямый подбородок.

Сердце сжимается от этого сходства.

Я опускаюсь на стул напротив, ловя его холодный взгляд. Он не здоровается, только кивает.

Официантка подходит, я машинально заказываю чай, хотя в горле продолжает стоять ком.

- Ты хотела поговорить, - констатирует Алексей, глядя в окно. Даже не смотрит на меня.

- Да, - я выдыхаю. Сообщать такие новости всегда трудно. - Леш, это... это сложно.

Он, наконец, поворачивается ко мне. В его глазах ноль интереса, только холодное ожидание.

- Случилось что-то? - спрашивает он ровным тоном, будто мы обсуждаем погоду.

Я открываю рот, но слова застревают где-то внутри.

Как сказать?

Как сообщить человеку, который отрицает родство, что его отец... что наш отец...

- Злата, у меня мало времени, - Алексей смотрит на часы.

- Папа умер, - выпаливаю я, и голос предательски дрожит. - Позавчера вечером. Авария. Врачи сделали все что смогли. Но увы…