Развод по семейным обстоятельствам

Глава 2

Беркут

В жене Денисова было что-то.

Он смотрел в узкую спину. Она отошла к окну и обхватила себя руками, испуганная и беззащитная. Обманутая. Муж сказал ей, что она едет к другу, переждать опасное время. Этот говнюк слишком много просрал своих и чужих денег – нескольких человек, чтобы соскочить теперь.

Но не сказал ей.

Что хуже – отдать жену под залог чужим мужикам, не зная точно, что с ней сделают, или соврать ей об этом? Если у человеческой низости и есть пределы, то Беркут об этом не знал. Люди всегда удивляли его гнилью. Когда, казалось, дно пробито, очередной неудачник демонстрировал еще большую низость.

Теперь она спрашивает, друг ли он ей.

Впрочем, для Алены не имеет значения с кем она будет – с другом или нет. Не важно, что ей сказали.

Завтра вечером остальные, кого ее муженек кинул на деньги, придут оценить эту девушку. Если понравится, ее уведут с собой рано или поздно. Или еще что сделают. Зависит от расторопности муженька.

Эти худые ножки и выпуклые лопатки было жаль. Но недостаточно. Скорее это мысленное заключение – девушке не повезло, чем настоящее сочувствие.

Она вдруг оборачивается.

У нее большие, выразительные глаза. Девушка не глупая – в темных глазах плещется страх. Пальцы сжимаются на предплечьях, побелев.

– Скажите мне… Меня увезли из дома ночью. Я вас не знаю. И никогда не слышала, чтобы у Дэна вы были другом! Это правда?..

Она облизывает губы. Он замечает это и думает, что, возможно, девушку можно оставить себе.

Смотрит в перепуганные глаза, и лжет:

– Правда.

К сожалению, не ему Денисов задолжал больше всех и не ему одному решать. Остальные ее еще не смотрели.

– Вам принесут одежду и все необходимое. Пока вы останетесь здесь, Алена.

Девушка внимает каждому его слову. Да, как жаль будет расставаться…

– Завтра жду вас на ужин. Будут несколько моих друзей.

– Друзей? – переспрашивает она.

Ее бьет дрожь. Как будто предчувствует что-то. Всерьез боится, так сильно, что он лжет снова:

– Вам нечего бояться. Здесь вы в безопасности.

И жалеет о своих словах. Да, таким девчонкам никто не дает клятвы всерьез. Слово, данное им, ничего не стоит. Но все равно не стоило.

Роман выходит из комнаты, оставляя ее наедине со страхами. Полно своих забот. Девочка пусть справляется со своей жизнью и косяками, в которые ее втравил муж, собственными силами.

Идет по коридорам своего огромного дома.

Последняя хозяйка покинула его год назад.

Собрала манатки и вылетела, как пробка, как только вообразила о себе слишком много. Роль его жены – не только золотая карта без дна. Это статус, который нужно заслуживать день за днем. А эта вертихвостка глотнула безбедной жизни, распробовала деньги и решила, что раз она жена, то ей можно все.

Еще и дурой оказалась.

Понеслась по гулянкам и клубам, начала направо и налево тратить и строить глазки мужчинам из высшего общества, видно, решив, что Роман взял ее в жены, то она королева и начала искать более перспективных мужчин в плане запасного аэродрома.

Здесь таких нет.

Как только Беркут заметил, что она флиртует с партнером, у которого яхта на метр длиннее, вышвырнул эту дуру туда, откуда она и явилась. С волчьим билетом и без бабла. Пару месяцев назад частный детектив принес снимки: эта красавица пилила ногти в маникюрном салоне в спальном районе столицы. Туда ей и дорога. Работать не умеет, а мозгов нет. Если в ближайший год-два не подцепит мужика побогаче, всю жизнь будет кусать локти от упущенных возможностей. Позволять женщинам помыкать собой он никогда не давал и не собирался впредь.

С тех пор с женщинами не складывалась.

Женой видеть он никого не захотел.

Два неудачных брака – куда еще?

Со свободой решил больше не расставаться – все равно достойных женщин нет. Они казались такими ровно до тех пор, пока его не окольцовывали. После обживались и пытались обвести его вокруг пальца.

Когда он тащил Аглаю через дом, она вздумала врать, и орала на весь дом, что беременна.

Перебудила прислугу и охрану.

Оказалось, ложь. Перед разводом он заставил ее сходить к врачу и выяснил, что беременности и близко не было.

С тех пор иногда встречался с женщинами, которые умели держать язык за зубами и знали, когда нужно тихо собраться и уйти, а после не выносить мозг по телефону. Ему вообще никогда не звонили первыми. Женщинам звонил только он. Один отказ, «я занята, болит голова, бабушка при смерти» – и прощай, дорогая. Первая попытка манипулировать или солгать – аналогично.

Лжи не терпел абсолютно.

Теперь Денисов.

Он толкает дверь кабинета, куда уже привезли этого неудачника.

– Доставили, как приказали, – успевает сказать охранник, прежде чем Роман входит в кабинет.

Муж этой девушки, что он прячет в спальне для гостей, похож на слизняка.

Чисто выбрит, хорошо одет, причесан, как и полагается брокеру или банкиру, но вызывает такое омерзение, что хочется размазать подошвой своего итальянского ботинка. А затем стереть пятно надушенным платком.

Денисов сидит на стуле, сгорбившись. Но когда Роман входит, подбирается и подобострастно и с надеждой смотрит.

Поза, выражение лица и глаз говорят об одном: я готов на все, и сделаю все, что прикажете.

– Как самочувствие, Денисов? – Роман садится за стол и пристально смотрит в глаза.

– Спасибо… Сердце тревожит, если честно.

Денисов отвечает искренне, словно кому-то его здоровье реально интересно.

Даже руку приложил к груди.

– Сердце – это хорошо, – хрипловато отвечает Роман, заметив, что про жену тот не спросил. – Ты потерял деньги клиентов на какую сумму, напомнить? Странно, что твое сердце еще не остановилось.

Денисов бледнеет, но с готовностью кивает.

Даже с некоторой благодарностью за все еще бьющееся сердце.

– Алена ведь у вас, – сипло шепчет он. – Я буду искать деньги. Может еще сумею вернуть… Или отработаю. Продам имущество.