Развод по семейным обстоятельствам

Глава 7

Беркут

Он смотрит на ее ножки, когда Алена уходит.

Откидывается в кресле и вздыхает. В душе возникает жар, огонь бежит по венам, настолько она цепляет.

Он набирает номер Ваганова:

– Привет, друг. Деньги я перевел. Хочу, чтобы между нами не было недоразумений: насчет претензий к брокеру не возражаю. К жене не стоит их предъявлять, мы договорились?

Ваганов тяжело дышит в трубку.

– Договорились, – отвечает спустя долгую паузу, проверял, что деньги появились на счете, наверное. – Дело твое.

Чувствуется, что Ваганов его ход не одобряет. Но одобрение ему не нужно. Взрослый мальчик. Знает, что делать.

Теперь Краснов.

Тот не отвечает долго, наверное, знакомится с девочками о которых так мечтал после ужина.

– Беркут, привет. Я видел, что ты перечислил мою долю. Благодарю. Выхожу из игры.

– Я хотел предупредить, чтобы к девушке не было претензий, друг.

– Разумеется, нет, – он смеется. – Так нравится? Я тебя не узнаю, приятель, что с тобой творится? Ждать приглашения на третью свадьбу?

– Спасибо, что услышал, – говорит Беркут, пропустив вопрос про свадьбу мимо ушей.

Он делает глоток, глядя на огонь камина.

Алена – девушка интересная. Редкое сочетание, которое непросто найти. Ножки, талия, красивое лицо… И, главное, отпечаток воспитания, интеллекта и образования на этом лице. Два первых пункта редко можно встретить в современной женщине.

Аглая и Вера были образованы обе. Вера отучилась, выдержав сложный конкурс на «мужскую» специальность. Получила красный диплом и ни дня не работа по специальности. У нее была высокая планка, но, как стало ясно спустя годы, интеллекта ей это не прибавило. Красный диплом был получен исключительно старательностью и зубрежкой. У Веры не было интересов. Женщине нужно было получить диплом – любой, на конкурсную специальность она пошла не из интереса, а по честолюбию. Как она потом с гордостью всегда говорила: я хотела доказать, что могу, себе доказала, а больше мне ничего не надо. После этого о профессии она никогда не говорила и однажды призналась, что вспоминает годы учебы с равнодушием. В остальном у нее не было ни интересов, ни эрудиции. С Верой не о чем было поговорить. Даже фильмы она смотрела поверхностно, почти сразу забывая сюжет. Спектакль, фильм, книга – все было мимо.

Аглая тоже была хорошо образована. Диплом психолога – не красный, но зато пристойного вуза, набор дополнительных курсов. Она обожала учиться. Хватала все по верхам, затем хвастала знакомым своим «отличным» образованием, с которым ничего не смогла сделать. Зарабатывает сейчас она другим. Образование в прок не пошло. Интересны реальные навыки, а не умение красиво рассказывать о том, как училась десять лет сначала за спиной у родителей, затем у мужа.

При этом обе жены вели себя так, словно образование в них было главным. Особенно Вера им гордилась. На фоне Романа, у которого была «плебейская» строительная специальность, еще и не из совсем крутого вуза, она обожала приосаниваться. И чем больше он зарабатывал, тем чаще она об этом говорила.

Алена была другой.

Слушала его с интересом. Не козыряла образованием, красным дипломом и при этом по разговору чувствовалось, что она умна и интеллигентна. О прекрасных оценках, огромных конкурсах и супер-знаниях обе бывшие жены рассказали бы за первые три минуты разговора. Им обеим не хватало воспитания.

А на такую девушку даже не хочется давить.

Ее хочется завоевывать.

Он даже не понимает, что его заставило так себя вести. В Алене было что-то, чего нет в обычных девушках. Какое-то… достоинство.

Настоящее, не наигранное достоинство, которое его, хищника, остановило. Вызвало желание сыграть по этим правилам, чтобы остаться благородным.

Он встает и неторопливо поднимается наверх. Интересно, что она подумает, когда увидит его на пороге после ужина? Как поступит.

Беркут стучит и открывает дверь. Алена у окна, как в прошлый раз. Словно интуитивно чувствовала, что он придет.

Оборачивается через плечо. Убирает густые волосы.

В глазах – вопрос и немного беспокойства. Глубокого страха, даже ужаса, которого он ждал, нет. Она не боится так сильно, как раньше. Может быть, его поведение за ужином убедило ее, что не стоит его бояться.

Она не знает, зачем он пришел.

Но он мужчина, она женщина: часть догадок, эмоций и чувств пробегает между ними невысказанными.

Беркут входит в комнату Алены. Решает не тянуть:

– Вы можете вернуться домой. Если не возражаете, отвезу вас домой сам.

– Спасибо.

Алена не проявляет эмоций. Она словно не верит сразу. Взгляд сам скользит по тонкой руке и по плавному изгибу шеи девушки. Даже посадка головы – какая-то королевская.

Она не пытается соблазнять каждым жестом и казаться сексуальной, как Аглая. Алена не играет, но благодарит искренне. У нее ясные глаза.

Такая женщина не должна была достаться брокеру. И уверен – скоро она перестанет быть его женой.

– Я должен вам признаться.

Она слушает.

– Вы были правы. Ваш муж должен мне и моим партнерам, которых вы видели за ужином. Он потерял наши деньги из-за своей ошибки. И предложил вас. Как залог, что он вернет деньги.

– Я подозревала, что нахожусь не под охраной «друга», как он говорил.

– Он просил, чтобы вы ни о чем не знали.

– Но вы мне говорите, почему?

– Я считаю, что ложь такому человеку, как вы, унижает.

Она опускает голову. Жаль, что не успел ничего почесть по глазам.

– Вы сказали, он должен… Так почему вы меня отпускаете?

– Я разберусь сам. С вами я бы хотел встретиться при других обстоятельствах.

Она начинает дрожать. Он пугает ее? Беркут рассматривает тонкую фигурку, мечтая, как бы он уложил ее в постель. Прогнал бы дрожь и смятение из глаз. Интересно… Какой будет в постели такая женщина? Таких, как Алена он не встречал… Это и цепляет. Это будоражит.