Развод по-темному. Попаданка познакомится с мужем

Часть 6. Дареный конь

— Ничего себе! Это по какому случаю тебе такое обломилось, Лиз?

— Просто так. Разве муж не может сделать подарок без повода?

— Ничто так не разжигает подозрений, как неожиданный подарок. Я бы на твоем месте призадумалась.

. . .

Мне очень хотелось бы пробраться в магазин незаметно. Вдруг бы магиус Хант был где-нибудь подальше. От мысли, что я окажусь с ним в зале один на один, делалось как-то… неловко. Колокольчик над дверью не оставлял шпионским планам ни шанса, но я попыталась. Дверь толкала ме-е-едленно, просовывая нос в щелку по миллиметру и пытаясь в эту щелочку рассмотреть, есть ли в зале «бульдозеры» с убойным взглядом. Потом подумала: «Да что это я? Я тут вообще-то работаю» — и вошла как положено. А звона не было.

Вошедший до меня Риз, похоже, так резко распахнул входную дверь, что шнурок колокольчика от удара зацепился за крючок, на котором висел, да так и остался. И до двери теперь не доставлял.

Первое впечатление о магазине оказалось на удивление верным: заходи кто хочешь, бери что хо…

В глубине, за перегородкой, не на складе, а чуть в стороне, в кабинетике управляющего, говорили. Стараясь не хрустеть пакетом и не топать, я прокралась ближе, как бы на свое рабочее место. Но оттуда все равно слышно было плохо, так что пришлось пойти на хитрость и взять пышки в сообщницы. Будто бы я, такая благодарная вот прямо за всё, несу угощать лучшего в мире управляющего и его случайного гостя по случаю случайного визита.

— Где вы ее такую взяли, магиус Хант? Она же совсем дикая, — любопытствовал Блейз.

— Что значит дикая? — от голоса Риза мы с пышками дружно покрылись теми самыми мурашками. А ничего так, приятненько. И голос хороший. Но глаза, конечно же, вне конкуренции.

— Понятия не имею, но это первое, что пришло мне в голову, когда она вошла в мастерскую, обстоятельно принялся докладывать управляющий. — Она была как ребенок из деревни, впервые попавший в конфетную лавку в городе. Ему сказали, что в таких местах только сладкое, и он готов тянуть в рот всё, от леденцов до продавцов.

— Кхм… Она предлагала тебе что-то неприличное?

— Какие у вас любопытные мысли, магиус Хант, — чуть смущенно погремел ложечкой Блейз. Они там чай пьют? Значит, мы с пышками кстати, если вдруг.

— Вижу, вы привели волосы в порядок, — продолжил господин Ульв, решив не акцентировать на неприличном, — теперь как обычно, но все равно выглядите немного не так и… Даже пахнете немного не так. Новый одеколон?

— Сам сказал, что от эльфов всего можно, кажется даже, что я там живу, а сюда в гости езжу.

— И все же ваша Эльлиза удивительно похожа на супругу магиуса Даркести.

— Бывшую.

— Да, бывшую. Конечно. Вот будь на ней платье получше, шляпка модная — за настоящую леди можно принять.

— Любую девицу, если приодеть, можно за леди принять.

— Пока рот не откроет, — поддакнул управляющий.

Воцарилась недолгая пауза, а потом Риз сказал:

— Знаешь, Блейз, похоже, ты прав как никогда. Отчего у тебя был такой загадочный вид, когда я вошел?

— Я бы на вас посмотрел, если бы леди разглядывала ваш хвост через мракови́з и без всякого стеснения спрашивала, какой вы оборотень, будучи знакома с вами всего полдня. Такая вопиющая непосредственность… А еще она поет!

— Хорошо? — удивился Риз.

— Я бы сказал — занятно. О яблоках. И закатах.

— О! — вдруг сказал Хант, как человек, который что-то забыл, и я даже моргнуть не успела, как он выскочил из кабинета Блейза, словно черт из табакерки. Невероятно, умопомрачительно сногсшибательный черт и… Нет, не сшиб, но я была как никогда близка к грехопадению. Потому что грех падать, когда на тебя такое само бежит, разве что рядом с ним.

— Лиза? — таким тоном, будто сомневается, что я — это я.

Я даже сама засомневалась, потому что мое ответное блеяние состояло из «ма-ма-ма» и еще более невнятного «хы-ы-ы». Самое время в обморок упасть от стыда, но не падалось. Во-первых, за спиной стенка со вздрогнувшими по ту сторону рамками уже без стекла, во-вторых — руки Риза. А прижал так, что пакет, который я держала перед собой, только хрустнул, дохнув из глубин густым ароматом ванили и карамели.

— Вы… Вы мне булочки помяли, магиус Хант!

— Неужели? Как неловко, — притворно смутился Риз. — Зачем же вы ко мне тогда прижимаетесь, Эльзбет?

Последнее Риз прошептал мне на ухо, так нежно и проникновенно, что в ногах образовалась неестественная мягкость, и сердце замерло на полувдохе. Так и тянуло прильнуть ко всему вот этому вот большому и сильному еще теснее, бросив лишнее: пакет, приличия, одежду… Но не тут-то было.

— Однажды я уже обманулся вашей хрупкостью, мнимой чистотой и открытостью, — ледяным змеем шипел Риз, его руки превратились в тиски — ни шевельнуться, ни вдохнуть, ни вырваться. Легкий полумрак за перегородкой налился чернотой, и будь у меня хвост, как у Блейза, он бы сейчас дрожал мелко-мелко.

— Больше не выйдет. — Отпустил. — Так что прекратите ваши игры. Я уже лишился репутации, положения и друга.