Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство

Глава 2

Храм Вечного Пламени возвышался над небольшим городком, окруженным поместьями, принадлежавшим как аристократам, так и богатым торговцам. Высокие шпили пронзали низкое свинцовое небо. С утра зарядил мелкий дождь, и по неглубоким лужам били капельки, образуя пузыри.

Наверное, любая другая невеста, выйдя из кареты, приподняла бы подол, испугавшись его испачкать. Но я настолько возненавидела белое платье, что даже желала, чтобы на него навис слой грязи. Да потолще.

Меня сопровождала бабушка. Леди Людела Харнион очень боялась, что ее внучка сорвется в последний момент и сбежит. Но нет. Это было бы слишком недальновидным поступком. Эмоциональным — да. Умным — нет.

Я желала получить диплом. И очень сомневалась, что Джаред будет сопротивляться моему отъезду. Скорее, он побежит впереди меня нанимать экипаж и слезно будет умолять остаться в пансионе навечно.

В своей зарождающейся ненависти друг к другу мы были единодушны.

В храме царила торжественная тишина. Слышно было лишь, как жрец прочищает горло. Священную брачную песнь горланить будет, воспевая то, чего нет и не будет между невестой и женихом.

Любви.

Я выдохнула и взглянула на потолок, там гуляли тени от факелов, закрепленных на белоснежных стенах.

Взяв свои эмоции под контроль, покосилась на присутствующих в зале. Ни одной пустой лавки. Кажется, леди Людела Харнион со своей подругой детства пригласили всех, от аристократов до конюхов.

Во всяком случае, я отчетливо видела, как на ближайшей скамье из белого дерева, украшенной золотыми рунами, сидели члены семьи булочника, что поставлял в наше поместье хлеб. Их толстощекий сынишка улыбался, глядя на меня. Оно и понятно: ему — праздник, а мне — трагедия.

— Не стой, Миа, — зашипела на меня змеей бабушка, и я послушно сделала первые шаги по красной дорожке, ведущей к центральному алтарю.

Жрец в длинных багровых одеяниях, с лицом, скрытым за серебряной маской, заметил мое появление и поднял руки. Его голос, усиленный чарами, разнесся под сводами, наполняя пространство тяжелым эхом:

— «Два великих рода, две связанные судьбы, двое избранных сердец...»

Я стиснула челюсть. Да какие избранные! Что за представление! Так противно мне не было никогда.

Но это я злилась, а жрец продолжал:

— «Пусть испепеляющее пламя любви примет ваши священные клятвы и намертво скрепит ваш союз. Навеки».

Вот уж чего не надо. Сказала бы, куда бы он это «навечно» себе засунул. Я сглотнула. Было такое ощущение, что попала на какое-то дешевое представление. Комедию в двух актах. Все ждала, пока гости с первых рядов соскочат и прокричат: «Розыгрыш!»

Но нет, жрец продолжал петь священные клятвы, не умолкая.

Я подняла глаза и увидела его.

Джареда. Собственной персоной. Видимо, у него тоже духу не хватило отказаться. Приперли и его к стене.

Он стоял у алтаря, высокий, мощный, облаченный в черный сюртук с серебряными застежками. Его темные волосы коротко острижены, а на лице — ни тени эмоций. Только глаза. Такие, казалось бы, теплые, цвета темного меда. Но сейчас они были холодны, как кусочки льда. Впились в меня таким ненавистным взглядом, что я дрогнула.

Споткнулась и на мгновение малодушно захотела сделать шаг назад.

— Миа, — прошипела нетерпеливо бабушка. Она схватила меня за руку, видимо, чувствуя неладное, и потащила вперед.

Мне же хотелось плакать. Мы не виделись с Джаредом много лет. Он изменился, но взгляд остался прежним.

Я все же подошла к алтарю, но не посмотрела на него снова.

Жрец протянул ритуальный кинжал — древний клинок с рукоятью из кости дракона.

— «Кровь к крови. Сила к силе... Муж и жена будут едины...»

Прикусив до крови губу, я его взяла. Лезвие блеснуло в синем свете пламени, разлившимся на гладкой поверхности алтаря.

Я колебалась. Был еще шанс сказать «нет». Но тогда двери любимой школы для меня закроются, и в свои восемнадцать лет я окажусь на улице. Бабушка умела наказывать. Но если сделать сейчас, как она требует, то через три года у меня на руках будет диплом. А еще с момента заключения брака я смогу распоряжаться матушкиным наследством и сама оплатить учебу. Как ни странно, но этот брак делал меня свободнее.

Зажмурившись, я провела кинжалом по ладони.

Алая капля упала в пламя.

Огонь взревел, вытянувшись к сводам.

Жрец повернулся к Джареду.

Он следил за мной. Видел и слезу, предательски скатившуюся по щеке. Но это не заставило его отступить. Скорее всего, цена за неповиновение у него была куда выше моей. Все же ему всего двадцать один. Уже не мальчик, но все же... Он медленно взял кинжал. Его движения были резки. Злы.

Он даже не взглянул на свою ладонь, когда лезвие рассекло кожу.

Его кровь упала в огонь.

Пламя взметнулось с новой силой, окрасившись на мгновение в багровый цвет.

— «Отныне вы — едины».

Жрец соединил наши руки над алтарем.

Кожа Джареда казалась горячей, почти обжигающей.

Но я не дрогнула.

Неожиданно он сжал мои пальцы. Сильно, как будто требуя чего-то. Но я не подала виду.

Наши запястья коснулись, и пламя алтаря вдруг рванулось вверх, обвив руки, словно змея.

Боль пронзила кожу.

Когда огонь отступил, на запястьях остались идентичные отметины — синие тусклые руны, означающие союз.

Такой позорный и нежеланный.