Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство

Глава 5

Господин Андрес медленно опустился на стул напротив меня, ссутулился и поджал губы так, что они стали походить на тонкую линию. Сложил руки на стол, затем развел их, всплеснул.

"Эмоции, — поняла я. — Хорошего точно не жди".

— Давайте как есть, — пробормотала от волнения, забыв о приветствии.

— Моя милая Мианель, — выдохнул он хриплым от возраста голосом. — Ты всегда умела уловить самую суть происходящего. Но вот именно сказать как есть мне сейчас тяжелее всего.

И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я замерла, готовясь к чему-то совсем ужасному. Господин Андрес же поставил указательные пальцы на дощечку меню и развернул к себе. Вряд ли его волновал сейчас ужин, скорее так он отвлекал себя. Или успокаивал.

— И все же, — я подалась вперед. — Давайте начнем с того, как поживает моя бабушка.

Вот после этого вопроса он и вовсе вздрогнул. Как будто я попала в самую цель. Мои глаза расширились. Что?

— Заболела? И решила этим воспользоваться, чтобы воззвать к моей совести? Уверена, что именно так. Что на сей раз? Сердце, голова, желудок? Она же крепкая старушка, мне ли не знать.

Господин Андрес опустил взгляд, его пальцы начали перебирать край скатерти.

— Нет? — я покачала головой. — Не томите, что там еще? Разорение? Угодья затоплены, и без меня никак? Поля сгорели, и нужно бежать тушить? В чем заключена очередная ее уловка, чтобы манипулировать мною?!

— Прости, Мианель, несмотря на вашу ссору, — он сделал паузу, я же ощутила, как бешено забилось сердце в груди, — несмотря на все ваши разногласия, связанные с навязанным браком с молодым господином Шорнель, она всегда любила тебя... Всегда!

— Ой ли, — я покачала головой. — Она любила себя и свои мечты. Свои фантазии и желания. Подругу детства. Да... Но... Любила? — прошептала вдруг, сообразив, как прозвучало это слово. Откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. — Что значит... любила?

— Прости, девочка, — господин Андрес тяжело вздохнул. Его плечи под тяжестью этого вздоха опустились еще ниже. — Это не та новость, которую я хотел бы тебе принести. Но что есть... Твоей бабушки — Люделы Харнион — больше нет с нами. Она умерла три дня назад. Мне потребовалось время, чтобы найти тебя и добраться до этого постоялого двора, поэтому не смог сообщить раньше. Прими мои глубокие соболезнования. Мне искренне жаль.

Слушая его, я не заметила, как впилась пальцами в край стола. Сначала родители... Они ушли по очереди. Разбойники на дороге забрали отца. А после и мама... нелепо, но страшно. Теперь бабушка...

— Как... Как ее не стало? — шепнула, еле шевеля губами.

Он поднял на меня по-старчески мутные голубые глаза.

— Дитя мое... Миа, — он отбросил все формальности и обратился ко мне, используя домашнее имя. — Твоя бабушка отошла в мир иной совершенно без мучений. Вместе с леди Савелой Шорнель - ее подругой детства и... бабушкой твоего супруга.

Моя челюсть мелко задрожала. Даже так... Вместе росли и ушли тоже под руку, но...

— Обе? — все же уточнила. — Одновременно?

Господин Андрес вытянул руку и накрыл мою ладонь. Сжал.

— Да, с небольшой разницей. Смерть была к ним милосердной. Они просто уснули и не проснулись. Без мучений и боли.

— Но... обе? В один день? — это казалось мне весьма странным.

Он кивнул. И закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

— Да, дитя... Почти в один день. Сначала твоя бабушка, потом... леди Савела. — Он потянулся за платком, достав его из кармана, вытер внезапно вспотевший лоб. — Странное совпадение, да. Но в их годах... увы, не редкость. Я думаю, смерть одной подкосила вторую. Не выдержало сердце горя. Они ведь всегда вместе... И разлука смертью... Они не прошли такое испытание, ушли вместе.

Я поставила локти на стол и закрыла лицо ладонями. Комната медленно плыла перед глазами. В голове гудело, и мысли... они ускользали одна за другой.

Чтобы успокоиться, я повернула голову и уставилась в окно.

— Господин желает сделать заказ? — раздалось рядом.

К нам незаметно подошла подавальщица. Но есть мне совершенно расхотелось.

— Только крепкий кофе, — ответил господин Андрес. — Мне и леди Мианель.

— Конечно. — Она исчезла так же быстро, как и появилась.

Господин Андрес растер ладонью лицо и снова опустил взгляд. Я понимала, как ему трудно. Бабушка была не просто его клиенткой, но и хорошей подругой.

— Спасибо, что лично приехали сказать мне, — произнесла тихо. — Мне лучше узнать это от вас, чем от посторонних людей. Да, мы с ней конфликтовали. Я маг-целитель, она...

— Живое пламя, — он, наконец, улыбнулся. — Всегда такая живая, импульсивная. И она признавала, что вы разные, но... не могла вести себя иначе. А ты сопротивлялась с самого детства. Она видела тебя успешным целителем со своей клиникой, окруженной аурой власти и скляночками с зельем. А ты... Все бегала по дому с книгами и слышать ни о чем не желала.

— Да, я с малых лет видела себя учителем. Я души не чаю в своих маленьких воспитанницах, и уж если что свое у меня будет, то школа, но никак не лечебница. А дар... Он полезен. Знаете, сколько разбитых коленок и локотков я вылечила. Но бабушка... Она всегда по-иному видела мое будущее. И все всегда должно было быть так, как сказала она. Но вся ирония в том, что она больше никогда ничего не скажет, и от этого так больно. Почему так, господин Андрес?

— Да кто бы ведал все ответы. Но знаешь, она всегда жаловалась на тебя с такой гордостью. Мне кажется, ей нравилось, что ты идешь наперекор, проявляешь характер, стремления. Это совершенно точно.

И я снова улыбнулась. Было приятно это слышать.

Нам принесли кофе. Он дымился густыми клубами, наполняя воздух терпкой горечью. Обхватив кружку ладонями, я снова взглянула в окно. Да, жизнь на этом не кончается, но теперь прежней она не будет. Я хотела быть свободной от всех — но совершенно не такой ценой.

— Главное, что она не мучилась, — прошептала скорее себе. — Бабушка не умела переносить боль. Все ворчала и психовала, а однажды подпалила местному целителю сюртук сзади пониже спины за то, что он посоветовал ей вместо его услуг пиявки. Ох и шуму было. Как он бегал, сбивая пламя... И вроде жуткая проказа, но до чего же смешно было.